Страница 54 из 78
— Здесь, — ответил он. — И видит, как вы входите.
— Прекрасно, — сухо сказал тот. — Тогда все будут довольны.
— Сильно сомневаюсь, — пробормотал я, но никто, кроме стоящего рядом Кари, не услышал.
Он усмехнулся.
— Пошло, — сказал он. — Пошли смотреть спектакль.
Зал наполнился быстро.
Холодный камень, тёплый пар от людей. Пахнет железом, воском, немного — страхом.
Наши расселись, как договаривались. Лотар — во главе стола. Справа — бордовая, дальше — Элия. Слева — Райн, мастер, повариха (да, она пришла в зал, в чистом переднике, но с теми же глазами). Я и Таль ближе к краю, рядом с папками.
Нордвальды — напротив. Младший в центре. По бокам — «советники». Один с лицом юриста. Второй — откровенный наёмный пёс.
Храм — чуть сбоку, но на расстоянии, с которого видно всё. Королевского писаря всё ещё нет.
— Тогда начнём без него, — предложил младший Нордвальд, пожав плечами. — Корона не обидится. Она в курсе.
— Корона будет иметь записи, — холодно сказал один из белых. — Мы за этим здесь.
Младший скривился, но промолчал.
— Дом Райхеров, — сказал он, переводя взгляд на Лотара, — мы пришли, чтобы, наконец, решить вопрос, который слишком долго тлеет. Мы устали слушать ваши жалобы, храм устал слушать наши отчёты, корона устала писать бумаги. Пора привести всё к порядку.
— К какому? — спросила бордовая. Голос ровный, как нож по доске.
— К естественному, — пожал плечами он. — Сильный Дом берёт на себя ответственность. Слабый Дом — получает защиту. Ваши долги, ваша неспособность держать границу, ваши постоянные… — он скользнул взглядом по поварихе, по стражам, по тряпкам на стене, — …трудности — это проблема не только ваша. Это риск для всего севера.
— То есть вы предлагаете… — начал я.
— Мы предлагаем, — перебил он без всякого почтения, — забрать на себя приграничные земли, часть ваших людей, часть ваших обязанностей. Вам останется башня, небольшой клин вокруг неё, имя. Вы будете жить спокойно. Как вассалы. Под нашей защитой.
В зале что‑то шевельнулось. Кто‑то втянул воздух.
Я почти физически услышал, как у стен скрипнули камни: «вот оно».
Лотар открыл рот, но не успел.
— Нет, — сказала повариха.
Громко. Чётко. На весь зал.
Тишина ударила, как дверь.
Все повернулись к ней. Даже храмовый. Даже наёмный пёс.
Она стояла, руки в переднике сжаты, но не дрожат.
— Повторите, — вежливо попросил младший Нордвальд. Улыбка — тонкая, как лезвие.
— Сказала: нет, — ответила она. — Я уже раз видела, как Дом «вошёл под защиту». Людей из него потом по вдовьим дворам собирали. Второй раз не хочу.
— Женщина… — начал один из советников.
— Это старшая по кухне, — спокойно сказал я. — Та, что кормит Дом и ваших людей, пока вы тут сидите. Она имеет право голоса.
Это было нарушение всех их обычных правил. Тем лучше.
Младший Нордвальд посмотрел на меня. В его глазах мелькнул интерес. Как у зверя, заметившего новую игрушку.
— А ты кто, чтобы решать, у кого какое право? — спросил.
— Тот, кто будет писать для храма, что здесь говорилось, — ответил я. — Можете считать меня стенографом суда.
Белые плащи переглянулись. Один из них кивнул еле заметно: «записал».
— Хорошо, — сказал младший. — Тогда мы тоже скажем «нет». Нет — вашему упрямству. Нет — вашим претензиям. Дом, который не может тянуть свои обязательства, должен либо лечь под более сильного, либо перестать быть Домом.
— Есть ещё третий вариант, — тихо вставил Марэн.
Все повернулись к нему.
— Какой же? — с лёгкой насмешкой спросил Нордвальд. — Сказка от храма?
— Вариант, — сказал Марэн, — при котором сильный Дом перестаёт пользоваться старой сломавшейся схемой и соглашается на новые правила. При свидетелях. При короне. При живом меньшем Доме.
Я разложил перед собой нашу папку «для волков» и толкнул чуть вперёд.
— Дом Райхеров, — сказал я, — пришёл не «жаловаться». Мы пришли с предложением. И с фактами.
Я раскрыл верхний лист.
— Предлагаю начать с фактов.
Весна стояла за окнами.
Волчий кортеж дымился на дворе.
Храм смотрел. Дом — дышал.
Пакет документов на выживание наконец открыли.