Страница 47 из 78
Глава 13. Весенний запрос
Весна пришла не с подснежниками. С запросом.
С утра узел захрипел, как забитый фильтр. Писарь у стола выругался — тихо, по‑настоящему. Линии дернуло так, что у меня в груди договор взвыл, как собака под дверью.
— Идёт, — сказал Марэн.
Он стоял у самого камня. Рукою не касался — просто смотрел, как будто видел всё, что бежало по невидимым жилам.
— Что? — я уже знал, но спросил.
— Весенняя проверка, — ответил он. — Первая нить.
Свитки полетели почти сразу. Один. Второй. Третий.
— От храма, — сказал Хольгер, хватая первый. Голос у него дрогнул — молитвой не прикроешься.
— От короны, — добавил Таль, поднимая второй.
— От Нордвальдов, — завершил я, глядя на третий. Воск — чёрный, герб — волчья голова, лакированная, будто только что слизала кровь.
Классика жанра. Все пришли посмотреть, как мы умираем.
— По порядку, — сказал Лотар.
Он был собран, как на похороны. Но трость бордовой у его плеча стучала чаще, чем обычно.
Мы собрались в зале — тот самый, парадный, где раньше обсуждали «мелкие дела». Сейчас там было только одно дело. Слишком большое.
Я разложил свитки перед собой.
— Храм, — вздохнул я. — Начнём с тех, кто хоть делает вид, что за правила.
Печать — знакомая, холодная. Почерк — тот же, что на письме о наблюдателе. Кто‑то в Облачном Престоле явно взял нас на карандаш.
Я читал вслух.
«Храмовые свидетели уведомляют Дом Райхеров, что в срок весеннего круга будет проведена проверка исполнения старых договоров, касающихся границ, статуса меньшего Дома и его обязательств перед Домом Нордвальдов…»
— «Статуса меньшего Дома», — скривился Райн. — Прямо в лицо.
— Дальше, — буркнул я.
«…в связи с поступившими сведениями о возможном неравновесии сил и попытках Дома Нордвальдов расширить свои права без должного согласования с храмом и короной…»
— Это восток, — тихо сказала Элия. — Элленштейны. Линдхофы. Их письма.
— Да, — кивнул Марэн. — Коалиция тех, кому страшно, сработала. Ваши жалобы долетели.
«…свидетель брата Марэна из Облачного Престола уже находится на месте и будет участвовать в сборе фактов…»
Марэн кашлянул. Типа «да, это я, спасибо, что напомнили».
«…храм просит Дом Райхеров подготовить к весеннему кругу полный список действующих договоров с Домом Нордвальдов, а также любые акты, касающиеся статуса границ, долей и прав меньшего Дома».
Я отложил свиток.
— Они приходят не просто «посмотреть», — сказал я. — Они приходят с ревизией. Нам нужно будет вывернуть все старые бумажки и показать, где именно волки жрут больше, чем обещали.
— То есть весь наш ад в архиве — вперёд, — подвёл итог Таль. — Мы неделю в них копались и думали, что это для себя. А это была подготовка к экзамену.
— Любой проект рано или поздно превращается в экзамен, — сказал я. — Ладно. Это хоть предсказуемо.
Я взял второй свиток.
Корона.
Воск — жёлтый, с выцветшей, но всё ещё острой короной. Пахнет дорогим, застоявшимся вином и равнодушием.
«Королевская канцелярия уведомляет Дом Райхеров, что в текущем весеннем круге, по представлению храма и по настойчивой просьбе Дома Нордвальдов, будет рассмотрен вопрос о целесообразности сохранения статуса меньшего Дома…»
— «По настойчивой просьбе», — процедила бордовая. — Они даже не прячутся.
«…а также о возможном перераспределении земель и обязательств, с целью укрепления северной границы и улучшения сбора податей…»
— Они даже здесь умудрились написать про «улучшение сбора», — фыркнул я. — Настоящий корпоратив.
«…одновременно отмечая, что корона благосклонно относится к Домам, которые сами предлагают разумные пути урегулирования спорных границ и долгов…»
Я замолчал. В комнате стало тихо, как в серверной ночью.
— Перевод, — сухо сказал Таль. — «Если вы сами предложите, как себя продать — вас погладят».
— Или «если вы сами покажете, где себя можно не продать, но всех устроить», — поправил я. — Окно есть. Узкое. Но есть.
Лотар молчал. Пальцы на трости дрожали. Бордовая сжала его плечо.
— И, наконец, — сказал я, почти с облегчением, — любимые волки.
Свиток из Дома Нордвальдов был короче. И честнее. По‑своему.
«Дом Нордвальдов уведомляет, что в весенний круг его представители прибудут в Дом Райхеров для окончательного урегулирования старых договоров, касающихся долей, долгов и статуса…»
— «Окончательного», — хмыкнул Райн. — Хоть кто‑то говорит прямо.
«…учитывая хроническую несостоятельность меньшего Дома выполнять свои обязательства в полном объёме и поддерживать должный порядок на северной границе, Дом Нордвальдов считает разумным взять на себя часть этих обязанностей вместе с соответствующими землями и людьми…»
— «С частью людей», — сквозь зубы прошипела Элия. — Как мешки с зерном.
«…и предлагает Дому Райхеров встретить весенний круг с готовностью к диалогу и пониманием своей роли в общем благе королевства».
— «Пониманием своей роли», — повторил я. — Это почти красиво. «Вы — ресурс».
Я отложил свиток. Стол вдруг показался слишком маленьким для всего этого.
— Ну вот, — вздохнул я. — У нас есть три приглашения на один и тот же спектакль. Режиссёры разные. Сцена — одна.
— И нас зовут на роль мебели, — сказала бордовая. — «Переставим вот этот стул отсюда туда. Для блага интерьера».
— Не факт, — качнул головой Марэн. — Храм всё ещё не решил, кто здесь мебель.
— Сколько у нас времени? — спросил Райн.
— До «весеннего круга», — ответил я. — То есть до того дня, когда тут одновременно окажутся волки, храмовые и королевский писарь.
— По дням, дух, — вмешался Таль. — Хватит образов.
Я прикинул. Линии в груди, как календарь, шевельнулись.
— Недели три, если снег не сорвёт дороги, — сказал я. — Две, если волки очень торопятся.
— Они торопятся, — мрачно сказал Марэн. — Слишком долго уже нюхают ваши тропы.
— И что мы делаем в эти две‑три недели? — спросила Элия. Голос ровный, но глаза горят.
Я положил ладони на стол. Сверху — бумаги. Под ними — дерево. Под деревом — Дом.
— Первое, — сказал я, — дочёркиваем все старые договоры. До точки. Мы должны знать каждый пункт, которым они собираются нас бить.
Таль кивнул. Это его ад.