Страница 26 из 66
Глава 8 Голос из стены
Я замерла, прижавшись ухом к холодной каменной стене.
— Помогите... — повторил голос. Тихий, хриплый, будто его обладатель не пользовался речью сотню лет.
— Я здесь! — крикнула я громко, насколько позволяла осторожность. — Кто ты? Где ты?
Ответа не было. Секунда, другая, третья... Я уже начала думать, что мне показалось, когда раздался стук.
Тук-тук-тук. Короткий, ритмичный.
— Корнелий, — мысленно позвала я. — Ты слышишь?
— Слышу, — ответил лич. Голос его был напряжённым, без обычной иронии. — Это не крысы и не сквозняк. Там кто-то есть.
— Почему я не слышала его раньше?
— Может, он только очнулся. Или набрался сил. Или понял, что ты здесь.
Я постучала в ответ — три раза, как он.
С той стороны снова раздался стук. Теперь уже длиннее — серия ударов, будто человек пытался что-то сказать.
— Кто ты? — снова спросила я.
Голос ответил не сразу. Сначала снова стук, потом тяжёлый вздох, потом:
— Я... не помню... давно... выпусти...
Слова давались ему с трудом. Они были обрывочными, путаными, будто человек отвык говорить.
— Ты в соседней камере? — спросила я.
— Нет... глубже... стена... тайный ход...
Я вздрогнула. Тайный ход. Как в подвале.
— Ты пленник?
— Да... давно... очень давно...
— Кто тебя держит?
Пауза. Долгая, тягостная. Потом:
— Не знаю... лица нет... темнота...
— Корнелий, — позвала я. — Что думаешь?
— Думаю, что это не ловушка, — ответил лич после паузы. — По крайней мере, голос звучит искренне. Но я не понимаю одного: я чувствую эту стену. За ней пустота. Там нет камеры.
— А если она скрыта магией?
— Тогда я должен что-то чувствовать. Пусть слабо, но должен. А там — ничего. Как будто стена и есть стена.
— Или ты ослаб за пятьсот лет?
— Может быть, — нехотя признал Корнелий. — Я не всесилен, Агата. Особенно здесь, в этих каменных мешках. Они глушат магию.
Я снова прижалась к стене.
— Держись, — сказала я. — Я найду способ тебя достать. Утром придёт Рейнар, он глава тайной канцелярии. Он поможет.
— Рейнар? — голос дрогнул. — Дракон?
— Да. Ты знаешь его?
— Нет... но драконы... они разные... осторожно...
Голос затих. Я снова постучала — тишина.
— Он выдохся, — сказал Корнелий. — Слишком много сил потратил на разговор. Пусть отдохнёт. А ты попробуй поспать.
— Как я могу спать, когда за стеной человек?
— Ты ничем не поможешь ему прямо сейчас, — резонно заметил лич. — А завтра нужны силы. Иначе чем ты ему поможешь?
Я понимала, что он прав. Но уснуть не могла ещё долго.
Я сидела, прислонившись к стене, и слушала тишину. Иногда стук повторялся — тихий, ритмичный, будто человек там, за стеной, тоже не спал и подавал сигналы. Я отвечала — стучала в ответ костяшками пальцев.
Тук-тук-тук. Пауза. Тук-тук-тук.
Мы стучали всю ночь. Как два обезумевших телеграфиста.
Утро пришло серым и хмурым. Сквозь зарешеченное окошко под потолком пробивался бледный свет — не солнечный, а тот безнадёжный, предрассветный, когда ещё непонятно, день наступил или ночь просто немного отступила.
Я сидела на топчане, прислонившись к стене, и вслушивалась в тишину. Стук прекратился. Или я просто перестала его слышать, утомлённая бессонницей.
В коридоре раздались шаги. Привычные, тяжёлые — стражники менялись. Лязгнула дверь, послышались голоса, потом снова тишина.
Потом — другие шаги. Быстрые, уверенные, цокающие по каменному полу.
Я узнала эту походку.
Рейнар.
Дверь открылась. Он вошёл, и я сразу поняла: ночь у него была не лучше моей. Под глазами залегли тени, лицо осунулось, мантия измята. Но взгляд оставался цепким, золотые глаза горели.
— Выглядишь ужасно, — сказала я вместо приветствия.
— Взаимно, — ответил он, оглядывая меня. — Ты вообще спала?
— Нет.
— Я тоже.
Он сел на табурет, единственный предмет мебели, кроме топчана, и устало потёр лицо.
— У меня новости, — сказал он. — Плохие и хорошие.
— Давай плохие сначала.
— Совет пока не дал разрешения на твоё освобождение. Они требуют больше доказательств твоей невиновности. Старые драконы упёрлись — говорят, чужаки из другого мира не заслуживают доверия.
— А хорошие?
— Я работаю над этим, — он посмотрел на меня с непонятным выражением. — Ещё пара дней — и я их дожму. У меня есть рычаги давления на некоторых членов совета.
— Пара дней в этой камере? — усмехнулась я. — Я тут с ума сойду.
— Не сойдёшь, — уверенно сказал Рейнар. — Ты крепче, чем кажешься.
— Спасибо за комплимент.
Он уже вставал, собираясь уходить, когда я остановила его:
— Рейнар. Подожди.
Он обернулся.
— У меня для тебя тоже новости, — сказала я. — И они странные. Очень странные.
— Какие?
Я встала, подошла к стене и постучала. Тук-тук-тук.
Рейнар смотрел на меня с недоумением.
— И что это?
— Слушай, — сказала я.
Тишина. Секунда, другая, третья...
И вдруг — ответ. Тук-тук-тук.
Рейнар замер. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Недоверие?
— Там кто-то есть, — сказала я. — В стене. За этой камерой. Он звал на помощь всю ночь.
Рейнар подошёл к стене, приложил к ней руку. Закрыл глаза.
— Я ничего не чувствую, — сказал он после долгой паузы. — Там пустота. Камень и пустота.
— Я тоже не чувствую, — ответила я. — Но я слышу. Он говорит. Он просит выпустить.
Рейнар открыл глаза и посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
— Ты уверена? Это не игра воображения? Бессонница, стресс, всё, что произошло в подвале... Иногда мозг создаёт то, чего нет.
— Я судмедэксперт, — перебила я. — Я знаю разницу между галлюцинациями и реальностью. Я пять лет работала с мёртвыми, и ни разу они со мной не заговорили. А этот говорит. Там кто-то есть.
Рейнар помолчал. Потом резко повернулся к двери и рявкнул:
— Стража!
Через секунду в камеру вбежали двое стражников — те самые, что дежурили у входа.
— Ключи от соседней камеры, — приказал Рейнар.
Стражники переглянулись.
— Господин глава, там же никого нет, — неуверенно сказал один, тот, что постарше. — Этот блок пустует лет сто. Там даже двери заржавели. Мы туда не заходим — нет смысла.