Страница 76 из 97
потому, что ему жениться не хочется, или потому, что она на самом деле не в
состоянии поддержать разговор?
В общем, к середине ужина Северский так устал, что, если бы ему сказали: «Женись
сейчас, и можешь ехать домой», то он бы, наверное, согласился.
Выпив бокальчик шипучего, девица вдруг раскраснелась, но получилось это как-то
некрасиво, какими-то пятнами, словно болезнь у неё какая-то началась, — и начала
рассказывать ему небылицы про то, как она ехала в Россию.
Князь, может быть, и пропустил бы всё мимо ушей, как вдруг зацепился за одну фразу:
— …пан Лещинский был настолько мил, что помог нам починить транспорт.
— Пан Лещинский? — переспросил уже практически заснувший князь Северский. — А где вы
с ним встретились? Вы ехали через территорию Шляхетского княжества?
— Ах, нет, — сказала Драгомира Датская. — До Москвы оставалось всего ничего, может
быть, вёрст сто. А у нас колесо сломалось, пришлось остановиться на ужасном
постоялом дворе, и там-то мы и встретили князя Лещинского, и он нам помог.
И князь Северский понял, что пока он тут на ужинах сидит, враг к нему
подбирается.
И, невзирая на недовольное выражение лица императрицы и расстроенное лицо императора,
он быстро попрощался и уехал с ужина.
Вот только не домой. Он поехал в особняк вдовы брата. Надо было поговорить с
Доброславой.
Но в особняке он встретил только плачущую Аглаю.
— Что случилось? — спросил князь.
— Беда, — сказала Аглая. — Сбежала Доброслава.
И Аглая протянула ему записку. Записка была адресована именно ему, поэтому князь без
колебаний вскрыл и прочитал.
«Дядя Велимир, я нашла своё счастье. Но, к сожалению, я знаю, что ты меня
не поддержишь, потому что из-за глупой ошибки юности моему любимому запрещён
въезд в нашу Империю. Но, может быть, как мой супруг, он будет прощён. Поэтому,
когда мы с тобой увидимся в следующий раз, фамилия моя будет
Северская-Лещинская».
Северский читал эти строки и чувствовал, как у него в горле возникает жжение. Такое
бывает, когда кислоты хлебнёшь, и она тебя изнутри разъедать начинает. Вот так же
это сочетание — «Лещинская-Северская» — словно кислота обожгло князя и встало комком
в горле.
Он перевёл глаза на Аглаю:
— Как мы её упустили? Аглая, ведь она с врагами связалась! Император не простит.
Но Аглая только ещё горше заплакала.
Князь вздохнул, вышел на задний двор и обернулся драконом. Только в такой форме он
мог родную кровь отыскать.
И удивился, увидев две точки. Одна удалялась по Муромской дороге, но оно и понятно,
там полно маленьких церквей, в какой-нибудь и договорятся обвенчаться.
А другая светилась ярко, спокойно, золотым цветом, от которого становилось легче, и
даже жжение в горле уменьшилось. В купеческом квартале.
Юленька.
Усилием воли он развернулся, и полетел за беглой племянницей.