Страница 69 из 97
Глава 41
Князь Велимир Северский
— К вам Юлия Павловна Завадская.
Князь Северский подумал, что у него что-то со слухом. Он был дома и только что
размышлял о том, что надо бы поехать к Юленьке. Но, уговаривал себя, что время
позднее и так поздно приехать к незамужней даме будет неприлично.
Но как только он думал про «неприлично» — так сразу ему ещё больше хотелось к ней
поехать. Вот только, князь представлял себе, как на входе в дом увидит укоризненное
выражение лица Семёна Лескова, а потом на лестнице — Пелагею Семёновну… Так сразу же
жар в душе несколько утихал, и он снова пытался заняться изучением документов,
которые требовалось изучить к утру.
И вдруг эта фраза: «К вам Юлия Павловна Завадская».
Велимир Северский застыл, глядя на дворецкого. Тут уж дворецкий, насколько хорошо
знал своего хозяина, и то весь побледнел, заметив, что глаза князя полыхнули
золотом, и понял, что он что-то сделал не так.
«Может, надо было её отправить, эту дамочку? Не докладывать?» — и только
эта мысль у дворецкого в голове мелькнула, и он шаг назад сделал, чтобы дверь-то
прикрыть с той стороны, как князь Северский отмер.
— Стоять! — рявкнул он.
Дворецкий побледнел ещё больше и подумал, что стар он уже для таких потрясений. Надо
бы поспокойнее работу у князя попросить. Вон, истопником, например. А что? Работа
спокойная: летом ходи себе, пыль с дров протирай, зимой, конечно, топить придётся,
да и платят меньше, и одежду такую красивую не выдают, но зато нервы спокойнее.
— Повтори!
Дворецкий попытался сглотнуть слюну, но понял, что в неожиданно пересохшем горле
образовался комок, и он не может ни сглотнуть и ни продохнуть. И пожилой дворецкий
закашлялся.
И тут произошло то, чего он вообще не ожидал. Князь встал, наполнил стакан из
хрустального графина, широкими шагами пересёк кабинет и протянул ему стакан с водой.
«Всё, — подумал дворецкий. — Поздно. Поздно он решил должность сменить. Не
успеет теперь уже. Князь сам воды подаёт — видать, последние часы жизни ему
остались».
— Пей, — сказал князь Северский.
Ослушаться дворецкий не посмел. В два глотка осушил стакан, ещё больше закашлялся,
захлебнулся. Зато получилось протолкнуть застрявший в горле ком, и он слабым голосом
произнёс:
— К вам Юлия Павловна Завадская.
И помолчав мгновение, зачем-то добавил:
— С визитом.
Глаза у князя полыхнули ещё раз. Дворецкий подумал, что надо бы перекреститься, да
руки вдруг стали тяжёлыми, словно в каждой по гире.
А князь его резко отодвинул… и убежал. Дворецкий повернулся, видел только, как мощное
тело князя удаляется по коридору.
«Завтра же, — подумал дворецкий. — Завтра же попрошусь в истопники».
* * *
Юленька
Я ехала по вечерним улицам столицы, периодически выглядывая в окно кареты. Уже зажгли
фонари, но на улице было мало людей, видно время было позднее. Меня одолевали
сомнения: правильно ли я поступила, что так поздно еду к князю?
Но, если разобраться в причинах моего поступка, то это, конечно, был порыв. Частично,
я так решила, чтобы не терять времени зря. А ещё мне не хотелось, чтобы много людей
знали, что я к князю ездила.
И вдруг я поняла, что сама себя уговариваю. Ведь можно было дождаться утра, съездить
к нему в ведомство или послать посыльного. Но нет — я же вон подхватилась и почти
что в ночи, сама, без всякого сопровождения, поехала к князю Северскому.
Зачем?
Не могла я себе ответить на этот вопрос. Почему Агриппину не взяла? Почему одна
поехала?
Где-то даже спрятанное от себя самой: «Потому что соскучилась, и увидеть захотела.»
Карета моя въехала в ворота небольшого особняка, в котором проживал князь Северский.
Я даже несколько удивилась, что и размер особняка, и его архитектура мало подходили
князю.
Зато у князя был совершенно шикарный дворецкий, пожилой, но колоритный, высокий,
дядька с пышными седыми усами, в красивой, расшитой золотом ливрее.
— Передайте его сиятельству, что Юлия Павловна Завадская приехала. — с достоинством,
несмотря на позднее время и неуверенность сказала я.
Дворецкий провёл меня в небольшой холл, усадил на диванчик, вызвал служанку, которая
принесла мне стакан воды. И я немного расслабилась. Никто не смотрел на меня
осуждающе, наоборот слуги старались, чтобы мне было комфортно.
Служанка даже предложила мне чаю, но я решила, что будет как-то странно, не заставит
же князь Северский меня тут целый час ждать. И, если воду можно принести быстро, то
чай вряд ли так быстро смогут приготовить.
И потянулись минуты ожидания.
Я, грешным делом, подумала, что, либо князь занят, а может он даже не один, либо его
нет дома. Но потом, по здравому размышлению, поняла, что если бы его не было, то,
вероятно, дворецкий мне так сразу бы и сказал.
Посидев ещё какое-то время, я вдруг поняла, что не надо мне было приезжать. Я встала,
оглянулась, чтобы сказать служанке, что ухожу, но никого не было. И дворецкий
куда-то запропастился.
Тогда я просто направилась к выходу.
И в этот момент это и произошло.
Сначала меня обдало горячим воздухом, как будто я оказалась в пустыне. Запахло
раскалённым на солнце камнем и деревом. Потом появился аромат — хвойный с
цитрусовыми нотками. А потом меня подхватили сильные руки.
И мир вокруг пропал, сменившись чувственным взрывом.
— Юленька… — раздался хриплый голос, врываясь в моё и без того помутившееся сознание.
И я поняла, что всё это время мы с князем стояли в большом холле его особняка и
совершенно неистово целовались.
Открыв глаза, я посмотрела в пылающие золотом глаза с вертикальным зрачком.
— Велимир Владиславович, я к вам по делу.
Князь Северский кивнул. И снова попытался меня поцеловать. Но волшебство момента
закончилось, я уже пришла в себя. Поэтому я медленно отстранилась. Хотя это было
очень сложно сделать.
— Пойдёмте ко мне в кабинет, — взял себя в руки князь Северский.
Но это было сказано таким тоном, что мне захотелось попросить его остаться здесь, в
холле. Тем более что я краем глаза видела, что где-то там, под лестницей, спрятался
дворецкий, который, видимо, спустился вслед за князем, но, увидев безобразие,