Страница 62 из 97
Глава 37
Князь Велимир Северский
— Так что, Велимир, пришла пора ещё больше послужить Родине.
Князю Велимиру Северскому страшно не понравилось это начало разговора с императором.
Тем более что происходило оно за конфиденциальным завтраком — никого больше не было.
И, как правило, на таких встречах обсуждались самые чувствительные вопросы.
— Ваше императорское величество, вы меня пугаете, — сказал Велимир.
— Ну уж не прибедняйся, — произнёс император Берислав Третий.
Государь был вдвое старше Велимира Северского. В определённый момент он заменил
мальчишке отца, но не в плане эмоционального комфорта, а в плане помочь осознать
себя тем, кем он есть.
Потому что, оставшись без старших рода, четырнадцатилетний Велимир растерялся. Да и
заклевать могли другие «доброхоты». И император взял его под опеку. Правда, взамен
юный князь принёс ему кровную клятву верности.
Но, в отличие от того, что думали многие, это не было рабской привязкой, особенно
когда такая клятва давалась добровольно. Принесённая добровольна, клятва скрепляла
родственную связь и предполагала соблюдение заповедей: не убий, не предай, не
навреди. И работала она в обе стороны.
Поэтому князь и не опасался, что император ему предложит что-то, что может оказаться
для него неприемлемым. Но то, что его императорское величество начал издалека, всё
же показалось князю странным.
— На именины к Доброгневе Фёдоровне, — сказал император, — приезжает племянница её.
Принцесса Драгомира Датская.
И князю Северскому вдруг показалось, что у него на руках защёлкиваются кандалы.
Уж больно тон у его императорского величества стал вкрадчивым. А зная
Доброгневу Фёдоровну и её неуёмную любовь соединять одинокие сердца, князь
понял, что в этот раз отвертеться может и не получиться. Тем более что принцессы
на дороге не валяются.
* * *
Юленька
Из того списка, что Агриппина привезла, прошлись мы по каждой фабрике и выбрали две,
чтобы посмотреть.
Одна была неподалёку от Москвы, в Щёлково. Принадлежала она семье купца Кондрашова,
но в связи с кончиной главы семьи дети решили не продолжать славные традиции
батюшки, а продать фабрику. Находилась она рядом с деревней Щёлково, на земле, что
была вотчиной князей Голицыных. Агриппина хорошо знала Голицыных и сказала, что
проблем с их стороны не возникнет, потому как их семьи между собой уже лет сто как
дружат.
Все эти драконо-княжеские взаимоотношения были для меня как тёмный лес. Но Агриппине,
по крайней мере, в этом вопросе я доверяла.
Вторая фабрика находилась в самой Москве, в Лефортово, и мне это не очень нравилось,
потому как если мы надумаем расширяться, то в Лефортово расширяться особо будет
некуда. Но решили смотреть обе фабрики, и сначала поехали в Щёлково.
* * *
И по пути произошёл весьма интересный казус. Потому как в тот день, когда мы выезжали
с Агриппиной в Щёлково, она меня предупредила, чтобы я подготовилась, потому что на
обратном пути, после осмотра фабрики, заедем к Голицыным на обед.
Видимо, о том, что они с тётушкой сами диагноз для меня придумали — что я
с драконами общаться не могу, — Агриппина позабыла. И я не стала обращать её
внимание на эту оплошность.
Когда мы уже посмотрели фабрику и практически уверились в том, что будем покупать
именно её, подъехали к имению Голицыных. Я будто бы невзначай спросила:
— Расскажешь, кто на обеде будет? И кто в семье Голицыных чем занимается?
Агриппина рассказала, что князья Голицыны — военная династия, но младший сын не пошёл
по стопам отца и старшего брата, а занимается аграрным делом, землёй.
А мы, кстати, проезжали большие куски зелёных полей. Оказалось, что каким-то особым
способом они там огурцы выращивают.
А я подумала о том, что в моём времени в Луховицах всё больше огурцы
выращивали, а здесь, значит, в имении Голицыных.
— Ой! — вдруг запнулась Агриппина, аккурат, когда мы про огурцы начали обсуждать.
— Что такое, Агриппинушка? — спросила я.
Агриппина замялась, напомнив мне ту неуверенную девицу, которая сомлела при виде
князя Северского.
— Я же забыла! — сказала она наконец. — Тебе же доктор с драконами запретил общаться!
Я прикрыла рот рукой, стараясь не засмеяться, и посмотреть, как Агриппина
выкарабкается
— Но знаешь, что, Юленька, ты за столом поближе садись. Постарайся держаться подальше
от мужской части семьи Голицыных.
Ну, этому не суждено было сбыться. В общем-то, Агриппина и сама понимала, что по
этикету не положено дамам друг с другом ютиться, как тогда мужчины будут за дамами
ухаживать.
И рассадили нас с ней в разные концы стола, чтобы представители бравой части семьи
Голицыных могли за нами поухаживать.
Обед прошёл сытно и интересно. Сначала нам дали насладиться едой, тут было что
попробовать. И расстегаи с курицей, и пироги с капустой, и густые щи с потрошками, в
семье Голицыных предпочтение отдавалось всё же местной кухне, а не модным
заграничным веяниям, когда в бульоне и поймать нечего.
На горячее давали мясную томлёночку, или можно было рыбки откушать. Судя по вкусу и
аромату, ещё утром судачок в Волге плавал.
А когда ожидали десерт, то генерал-лейтенант Голицын, глава семейства, в прямой
военной манере поинтересовался:
— Купили ли вы уже фабрику?
— Нет, — ответила я. — Пока думаем, надобно ещё одну посмотреть.
— Даже не думайте, Юлия Павловна! — сказал он. — Фабрика Кондрашова достойна покупки,
может и не новая, но стоит на реке, есть возможность достроить что-то. — Князь надо
сказать, прямо мои мысли с «с языка снимал», и вдруг добавил, — вот только фабрика
выпускает всякую ерунду — бархат, плюш…
Я обратила внимание, что супруга Голицына сделала такое лицо, как будто она ему на
ногу наступила. Но он, видать, привычный, виду не подал.
— Разве же это дело? — продолжил князь. — Разве ж стране это надобно?! Я вот слышал,
ваша фабрика ткацко-прядильная сейчас большой заказ делает для армии. Видел уже
поставки, отличное, отменное, надобно сказать, качество! Вот и здесь, на нашей
фабрике, тоже надо для армии выпускать!