Страница 51 из 97
Глава 31
Тётушке было плохо. Я прямо даже волноваться начала — кто их знает, этих иностранцев,
как они «грязными руками» в мозги влезли.
Одно радовало, что князь Северский пришёл настолько быстро, что даже создалось
впечатление, будто он возле нашего дома сидел и ждал, когда мы его позовём. Пришёл с
чёрного хода, через кухню, так и зашёл в гостиную, где мы с тётушкой сидели и
чаёвничали. С пирожком в руках.
Конечно, наша кухарка пирожки замечательные печёт, мимо не пройдёшь. Я сама старалась
внимания на них не обращать, а то скоро затраты на новые платья придётся
увеличивать.
А вот на жующего князя Северского смотреть было приятно. Потому что, когда он жевал
пирожок, он был похож на человека, а не на высокомерного дракона-мерзавца, который
ходит тут с разными неприличными предложениями к честным женщинам.
Первым делом попросила я его тётушку проверить.
— Значит, Юлия Павловна, говорите, что ощущения были, как в болоте?
— Да, Велимир Владиславович, именно так всё и было.
— А как же вам удалось избежать воздействия? — и князь так с подозрением на меня
покосился.
— Учитель у меня хороший был, — подвигала я бровями. — С вами же и репетировали, в
тот самый день, когда квартиру Вадизара Пореченского осматривали, — напомнила я
князю, у которого видать память короткая была, как у девицы.
Князь обошёлся без комментариев, а я подумала: «Конечно, на это князю и ответить
нечего, потому что что-то сказать означало признаться, что он мне тоже в голову
пытался влезть. Нечего у меня в голове делать!»
— Вы, Велимир Владиславович, всё же тётушку проверьте, а то волнительно мне.
Князь встал, подошёл к тётушке, руками её за виски так взял.
— Пелагея Семёновна, вы позволите?
— О, конечно, да-да, что-то плохо мне… — и тётушка явно не играла, ей действительно
было нехорошо, лицо у неё было бледное и в целом она была на себя непохожа,
вяленькая такая.
Князь Северский закрыл глаза. В этот момент я смотрела ему в лицо: вертикальная
морщинка прорезала переносицу, и в какой-то момент мне показалось, что он стал
недовольным, как будто расстроился от того, что увидел или почувствовал.
Когда князь тётушку отпустил, она спала.
— С ней всё в порядке? — взволнованно спросила я. Я вообще-то действительно
переживала за единственного родного человека.
— Да. Теперь в порядке. Она немного поспит, может быть, совсем чуть-чуть. Я убрал
последствия столь неаккуратного вмешательства. И вы правы, если не убрать — то это,
конечно, могло бы плохо закончиться.
И князь внимательно взглянул на меня, как будто пытаясь что-то разглядеть:
— Но удивляюсь, Юлия Павловна, вот я не вижу в вас ни капли магии — и всё же вы и
вправду успешно противостояли довольно сильному воздействию.
А я вспомнила, как меня начало засасывать этими болотными ощущениями, и как, чтобы от
них избавиться, я чего только не делала, и «шлем и иглы» и обморок изображала. Не
стала уже князю напоминать, что он тоже пытался мне в голову влезть. Что ему
напоминать, он и сам всё отлично знает.
— А есть ли возможность защититься от этого? — спросила я.
Князь снял с руки кольцо.
— Вот, родовое кольцо, Юлия Павловна. В нём изначально заложена защита от внешнего
воздействия. Как правило, у каждого рода такое есть. Просто этого не афишируют,
потому что официально считается, что ментальная магия не существует.
Я прищурилась и покосилась на него:
— А как тогда назвать то, что вы ко мне пытались применить?
— Драконы, Юлия Павловна, видят не так, как люди. Я пытался рассмотреть на разных
планах вашего энергетического и физического тела, было ли какое-то внешнее
воздействие на вас.
А я подумала о том, что рассмотреть, это он конечно сильно преуменьшил,
вспомнила, как у меня губы странно зудели, вероятно, что не просто так.
— Так, значит, мне это кольцо не поможет? — спросила я, глядя на кольцо, которое
князь всё так и продолжал держать в руках.
И почему-то князь Северский произнёс нечто странное:
— Мы можем попробовать, Юлия Павловна. Иногда это срабатывает.
И я протянула ему руку. И князь надел мне кольцо на палец.
И как раз в этот момент тётушка очнулась. И, соответственно, первое, что она
увидела, — это как князь Северский мне кольцо на палец надевает.
— Ой! Радость какая! — вдруг заявила тётушка. — Велимир Владиславович, вы
предложение, что ли, Юленьке сделали?!
— Нет, — сказал князь, а я почему-то расстроилась, будто бы и вправду надеялась на
предложение, — Это, Пелагея Семёновна, защитный артефакт. Потому как Юлия Павловна
ещё не всё рассказала, но чувствую я, что операция наша на этом не закончилась.
* * *
Ну, в общем, да. И я рассказала князю Северскому, о чём Лука Миронович разговаривал
со своим Казей, и о том, что они меня вечером гипнозом зазывали по адресу, где этот
Казимир остановился.
— Мы поедем с вами вместе, — тоном, не терпящим возражений, сказал князь Северский.
А мне — что? А мне только спокойнее. Ну и потом, надо же всё-таки операцию довести до
конца. А уж посмотреть, как князь Северский наваляет этим двоим, мне и подавно было
интересно.
По адресу, который я запомнила, оказался доходный дом, дом был немного пониже рангом,
чем тот, в котором Юленька снимала квартиру для Вадизара Пореченского, но в целом
очень похож. Швейцар одет победнее и в парадная попроще.
Вошли мы в парадную вместе с князем Северским, и он сразу определил, что швейцар тоже
находится под воздействием. Трогать его пока не стал, чтобы не испортить операцию.
Несколько человек из ведомства князя были на улице, двое вошли с нами в парадную, и
распределились, остались один возле чёрного хода, другой возле главного. А мы пошли
наверх.
План был такой, мы поднимаемся на этаж, я захожу в квартиру и оттуда подаю сигнал,
когда князю Северскому нужно войти. Если я не подаю сигнал в течение десяти минут,
то князь Северский входит сам.
* * *
Дверь открыл сам Казимир Михалыч. «Вечно юная» его физиономия расплылась в улыбке:
— Юлия Павловна! Как я счастлив, что вы пришли!
Я попыталась не выходить из роли: глаза собрала в кучу и смущённо сказала: