Страница 50 из 97
Глав 30
— А я тут бумаги вам привёз, — сказал Лука Миронович.
— Что за бумаги?
— Ну, так, по-родственному, чтобы помочь. Разделим с вами хлопоты, Юлия Павловна,
дадите мне доверенность на управление фабриками, всё вам легче будет.
И тут Казимир Михайлович на меня снова посмотрел, и я опять ощутила странное влияние.
Вот только воздействовать у него на меня не получалось, «шлем-то» у меня наготове
был.
А потом я смотрю, Лука Миронович, и Казимир перемигиваются странно. И вдруг господин
Ступка к тётушке моей подсел, взял её за ручку, и что-то шепнул.
Я наблюдала, но за тётушку-то не волновалась. Замуж захочет, пусть берёт.
Но нет, похоже, им надо было, чтобы тётушка из комнаты вышла. Та посмотрела на меня и
говорит:
— Юленька, что-то я устала. Пойду, наверное, прилягу.
Я сделала вид, что не удивилась, потому как, конечно, тётушка вряд ли бы так сказала,
будь она в своём уме. Но, похоже, на неё произвели воздействие.
«Ну ладно, — подумала я. — Понаблюдаем, что дальше будет».
Как только тётушка вышла, Казимир Михайлович ко мне подсел. Тоже хватил меня за руку,
и я почувствовала, как что-то меня обволакивает, такое неприятное, будто трясина
засасывает.
«Иголочки» выставила — полегчало. А потом думаю, а вдруг моей защиты не хватит, чтобы
его ужасную магию задержать?
Ну, я глаза закатила и, охнув, свалилась в обморок. Причём так, по-настоящему упала,
не пожалела себя, на пол со стула грохнулась. И никто даже не подхватил.
Вдруг слышу голос Луки Мироновича:
— Ты чего, Казя? Перестарался?
— Да я легонько, — своим мелодичным голосом стал оправдываться Ступка.
Я услышала шаги, видимо, Лука Миронович ко мне подошёл, опустился и бесцеремонно
отодвинул мне веко. Ну, я глаза ещё больше закатила. Не знаю, что он там увидел, но
вдруг от него возмущенно прозвучало:
— Да ты ей мозги сжёг, дубина!
«Надо соответствовать,» — подумала я, и ещё больше глаза закатила, рот ещё чуть-чуть
приоткрыла и начала ногами подрагивать.
— Да что-то она слабенькая оказалась… Я не виноват!
— Так давай, переноси её на диван.
— А что дальше-то?
— Ну, может, оклемается.
Подняли меня — не очень аккуратно, правда, — но я думала: «Ничего, я на вас потом
нажалуюсь», и на диван перенесли.
— Так. — голос Луки Мироновича звучал довольно. — А теперь внуши ей, чтобы она пришла
к тебе вечером. Да аккуратнее смотри.
— Да знаю я, не тупой.
Лука Миронович хмыкнул, и я тоже еле удержалась, чтобы не сделать то же самое.
А потом почувствовала, как меня руками взяли за голову, и снова появилось это
чувство, как будто я тону в болоте. В голове появился странный гул, мысли начали
ускользать, и мне показалось, что даже руки отнимаются.
И, когда я с ужасом поняла, что «шлем» мой расползается под этим воздействием, я
застонала и сильно дёрнулась. Руки Казимира Ступки с моей головы соскочили.
— Всё, хватит! — сказал Лука Миронович. — Достаточно. Если она слабенькая к
воздействию, значит ей в голову уже зашло. Пойдём, не трать силы, нам ещё из дома
выйти надо.
— Сейчас, погодите…
И я услышала звуки, как будто Казимир Михайлович что-то в салфетку заворачивает. Да
ещё что-то жуёт на ходу.
«Прожорливый вражина», — подумала я, продолжая лежать.
Прислушалась. Мне показалось, что они вышли. Подождала ещё чуть для верности, потом
глаза приоткрыла. Пусто.
«Да, — подумала я. — Вот же ситуация. Надо бы князю Северскому доложить, что
действуют они с ментальным воздействием — грубо и неаккуратно».
Посмотрела на стол и головой покачала. Оказалось, что не только еду стащили, но и
серебряный подносик.
Вот, стоит иностранцев в дом пустить, а потом серебряные ложки пропадают.
* * *
Вышла из столовой, в коридоре никого не было, первым делом пошла к тётушке, ну, а как
же, родной всё-таки человек. Что они там с ней сделали?
Тётка у себя в комнате спала на диване. Я её потрясла легонько, она глаза открыла —
сначала как будто затуманенные, а потом в один миг — раз! — и в себя пришла.
— Юленька! А я что уснула?
— Уснула ты, тётушка.
— А гости?
— Так ушли уже.
Про гостей она только и помнила, что они пришли, отобедали и ушли.
Проверила остальных, ни охрана, ни слуги гостей вообще не помнили.
Отправила Миколку к князю Северскому, строго наказала сообщить, чтобы тайно пришёл.
Как он это будет делать, я не знаю, это уже его задача. В конце концов, кто из нас
глава Тайной службы, я или князь Северский?
А потом взяла бумагу с ручкой. И записала адресочек, который мне внушили, — чтобы я
вечером-то пришла.
«Ну вот, теперь посмотрим, кто кого загипнотизирует» — и я даже зажмурилась от
удовольствия, представляя себе, как князь Северский с ними расправится.