Страница 36 из 97
Глава 21
Хорошо, что Семён набрал уже из своих, таких же отставников, как и он, малый отряд
охраны. Людей он отбирал тщательно, отчего процесс был долгим. И пока он качественно
мог обеспечивать только мою личную охрану.
Вероятно, поэтому «захватчикам» на фабрику удалось пройти быстро и без шума, ведь на
проходной фабрики стояло только двое пожилых охранников. Но может оно и к лучшему, а
то бы мне к «шпионажу» ещё привязали бы сопротивление властям.
На входе на фабрику стояло несколько крепких мужчин в тёмно-серой форме с непонятными
знаками различия. Но это для меня они были непонятные, а Иван Андреевич сказал, что
это внутренняя безопасность, которая как раз таки и входит в ведомство
небезызвестного мне князя Северского.
У меня даже мысль мелькнула: уж не мстит ли мне князюшка? Но как-то это
было мелко и не вязалось с его фигурой. Я подумала, что скорее всего, он может
даже и не знать.
Вход нам перегородили.
— Пропустите сейчас же! — сказала я, с уверенностью человека, имеющего на это право.
— Идите, барышня, мимо, — заявили мне самым нахальным образом, — не вашего тут ума
дела.
— Имя, звание? — спросила я строго, чувствуя за спиной напряжение, идущее от Семёна,
но внутренняя разведка была вся в своего начальника, то есть отличалась непомерным
самомнением и наглостью, поэтому на них моя строгость вообще никакого воздействия не
оказала, и мне ничего не ответили.
Но я всё равно добавила:
— И попрошу ко мне обращаться по всей форме, уважительно, Юлия Павловна Завадская,
владелица этой фабрики.
И вот здесь произошло самое неприятное. На лицах охранников вдруг появилась
неожиданная радость, и подхватили они меня под белы рученьки — даже Иван Андреевич
крякнуть не успел. А вот Семён сориентировался, но был остановлен направленными ему
в грудь пистолетами.
— Стоять! — крикнула я, ещё не хватало, чтобы моих людей перестреляли! — Семён,
оставайтесь здесь. Господа, отпустите меня сейчас же, — резким движением вырвалась,
не так уже крепко они в меня и вцепились, — я сама пройду.
Я зашла на свою фабрику, обратила внимание на виноватые лица охранников, которые тоже
сидели под присмотром людей в серой форме, Ивана Андреевича и Семёна со мной не
пустили, но делать было нечего, надо было решать, и, осмотревшись я безошибочно
прошла в кабинет управляющего, а один из военных последовал за мной.
В кабинете какие-то люди перерывали бумаги, неаккуратно сбрасывая их на стол.
Управляющий со скорбным видом сидел в углу, уронив голову на руки, видимо не в силах
смотреть на творящийся произвол.
— Кто здесь главный? — спросила я.
На моё обращение обернулся лысоватый полный человек с бегающими глазками и лицом
канцелярской крысы.
— Вы кто? — спросил он самым неуважительным образом.
Из-за моего плеча вылез его подчинённый и радостно доложил:
— Подозреваемая Завадская доставлена, господин Гротский!
А я подумала, что-то больно у них тут странные дела происходят.
— Не «доставлена», а сама пришла. И попрошу предъявить мне все документы, на
основании которых вы здесь проводите обыск. А ещё, на каком основании, я вдруг стала
подозреваемой?
— Не волнуйтесь, — с мерзким выражением на лице протянул этот Гротский. — Сейчас мы
вам всё предъявим.
Потом он кивнул находящимся с ним в комнате людям:
— Давайте, заканчивайте здесь. Что не успели проверить, забирайте с собой.
— И вас, подозреваемая Завадская, попрошу проехать с нами.
* * *
В общем, пережила я все грани унижения. Потому что эти, люди в сером сковали мне руки
наручниками за спиной и при всём честном народе вывели с фабрики.
Я сначала хотела возмутиться, но потом поняла, что так только больше раззадорю этого
Гротского, у которого на роже было написано: «Я сюда пришёл, чтобы над людьми
измываться, потому как это моя единственная радость в жизни». И я подумала, что я
ему этой радости не доставлю.
Ивана Андреевича со мной не пустили, посадили меня в тёмный возок с решётками и
куда-то повезли.
Я надеялась, что не в ближайший лес, где меня ждёт Прокупаев с документами,
требующими моей подписи. Но нет, настолько ведомство князя Северского ещё не
прогнило. Привезли меня как раз таки в его ведомство, которое находилось на улице
Петровка.
Пока ехала, переживала, но не о том, что меня в наручниках везут, понятно же, что это
навет, что никаких иностранных связей, порочащих Юленьку, до того, как я появилась,
а уже с моим появлением и подавно, со шляхтой нет.
Но вспоминая криминальные сериалы своего времени, чего только людям не подбрасывали,
и я не была уверена в честности таких как Гротский. Такие как он при желании,
наверное, и мне могли что-нибудь подбросить.
Я подумала, что для начала надо бы выяснить, что они хотят, и сделать это как можно
быстрее, ведь для фабрики каждые сутки простоя измерялись огромными убытками. Если
фабрика простоит больше трёх дней, заказ на сукно выполнить я не смогу вовремя, и
придётся платить неустойку.
А неустойка у армии до тридцати процентов от стоимости. Так что придётся мне из
особняка моего съезжать…
«Ну ничего, — подумала я. — Вон какие квартиры красивые есть», — вспоминая
квартиру, которую Юленька снимала Пореченскому.
А ещё думала, что надо было мне не на фабрику бросаться, а бежать к Агриппине или
сразу к князю Северскому, хотя к Северскому, пожалуй, что не надо, а то он меня
быстро в любовницы определит.
* * *
Когда меня со связанными руками завели в помещение Службы безопасности,
располагавшейся в Петровских казармах, я поймала себя на том, что смотрю по
сторонам. Неужели пытаюсь увидеть князя?
«Ага, а он здесь сидит у проходной, специально ждёт тебя» — сама над собой
посмеялась.
Но, похоже, князь не часто посещал своё ведомство.
После того как мы прошли длинными коридорами, меня завели в комнату, похожую на
комнату для допроса, ни шкафов, никаких столов с документами. Стол и два стула.
Я предприняла ещё одну попытку:
— Где мой адвокат?
Но, судя по количеству стульев в допросной, отсутствию ответа от господина Гротского,