Страница 17 из 97
Глава 11
Я повернулась к поверенному:
— Иван Андреевич, не могли бы вы оставить нас вдвоём?
На лице поверенного мелькнуло удивление, но за те несколько дней, что мы постоянно
общались, он уже понял, что мне можно доверять.
— Конечно, Юлия Павловна, я выйду, попрошу чашечку чая.
Иван Андреевич вышел, я взглянула на директора банка, обратила внимание, что Прохор
Прокофьевич как-то странно напрягся, на лбу его выступили капли пота, руки сжались в
замок, да так, что даже пальцы от напряжения побелели.
Я вдохнула и начала.
— Прохор Прокофьевич, — сказала я, — давайте начистоту. Полагаю, кто-то из моих
конкурентов уговорил вас простимулировать меня, изменив дату погашения закладной.
Я намеренно говорила так, чтобы не произносить слова «взятка», «коррупция», или
«намеренный сговор». Прохор Прокофьевич моргнул, но промолчал.
Я, не обращая внимания на то, что директор банка молчит, продолжила:
— Я уверена, что всё именно так, ну так вот, это может остаться между нами, если вы
измените своё решение.
После этих слов я привстала, потому что кресло, в котором сидела, было мне
великовато, и просто наклониться вперёд, демонстрируя «агрессию», у меня не
получилось, а вот привстать и наклониться нал столом, получилось, для того чтобы
мило улыбнувшись, сказать:
— Если нет, то мне терять нечего, я прямо отсюда поеду в ведомство к князю Велимиру
Северскому, и вернусь сюда уже с ним. И тогда всё тайное станет явным. Мы же с вами
этого не хотим?
Я замолчала и посмотрела на мужчину, который явно не предполагал никаких сложностей
со стороны вдовы Завадской. Что же, не он первый так ошибся, и не последний,
полагаю.
Я вдруг почувствовала, как меняется его настрой. Словно от него шли волны, а у меня
была встроенная антенна, которая их улавливала. Может, магия открылась, подумала я,
и сама едва не засмеялась, но ощущения были слишком отчётливые, чтобы их
игнорировать.
Прохор Прокофьевич боялся. Причём бояться начал именно тогда, когда я произнесла имя
князя Северского. Это было хорошо, это давало мне преимущество. А вот следующее
ощущение пришло, что он сомневается, он не был уверен в том, что я говорю правду.
Это уже было хуже, но в целом-то мне действительно было нечего терять, и я была
готова встретиться с князем Северским… но вот в чём я не была уверена, так это в
том, что он мне поможет.
Но Прохора Прокофьевича надо было «дожимать», и я добавила:
— Прохор Прокофьевич, если вы в течение одной минуты подтвердите мне, что все условия
остаются прежними, то мы расстаёмся друзьями. Если же нет, то я сделаю так, как
сказала. И к тому же, пока буду ждать результатов расследования, проведу
собственное, и выясню, от кого именно вы получили деньги, и тогда все увидят серию
публикаций в прессе про нечистоплотного директора одного из известных столичных
банков.
Вот теперь я почувствовала настоящий страх, который исходил от этого человека.
Мужчина вздохнул.
— Юлия Павловна… — неожиданно произнёс он, а я отметила, что уже не «госпожа
Завадская», а по имени-отчеству обратился. — Я вас понял и постараюсь, чтобы условия
закладной не были изменены.
— Нет, — сказала я. — Так не пойдёт, не «постараюсь», а вы мне прямо сейчас выдаёте
бумагу, где написано, что банк подтверждает изначальные условия по закладной.
Ещё через десять минут я вышла из кабинета директора банка с нужным документом в
руках.
Иван Андреевич сидел в холле и действительно пил чай. Я кивнула, но не стала
рассказывать прямо в банке, что у меня получилось.
Мы вышли из банка и зашли в ближайшую чайную, и, хотя Иван Андреевич сказал, что он
больше чаю не хочет, я всё равно ему чашечку поставила, хорошие новости надо
запивать хорошим чаем и заедать вкусными пирожными.
— Что думаете, Иван Андреевич? — спросила я поверенного, после того как рассказала
ему про свой разговор с директором банка.
— Думаю, — сказал он, — что это как раз та война, о которой предупреждал управляющий.
Те, кто рассчитывал, что фабрика Завадского в подряде участвовать не будет, начали
«боевые действия» по устранению конкурента.
Он помолчал.
— Я за вас беспокоюсь, Юлия Павловна,
— Почему вы за меня беспокоитесь?
— Потому как считаю, что это только первый шаг, а ещё, потому что подписать договор
можете только вы. Ни я, ни управляющий этого сделать не можем, а после объявления
результатов подряда на подписание у вас будут сутки. Поэтому сейчас нужно быть очень
осторожной, выходить куда-либо только с сопровождением.
Лицо Ивана Андреевича сделалось серьёзное, я такого выражения у него не видела даже,
когда он мне про то, что я разорена рассказывал, и продолжил:
— Если они решились на то, чтобы подкупить директора банка, значит, положение у них
отчаянное. И когда поймут, что это не сработало, то могут перейти к совсем другим
действиям.