Страница 10 из 24
Пока Нэнни сует нос во все углы, я в окно смотрю, как женщины и дедуля пытаются разгрузить карету. Хорошо, нянюшка не видит, что сундуки практически скинули. Надеюсь, припрятанное там не побилось.
Проходит минут двадцать, прежде чем в комнату входит Корин. Без стука. Чем неимоверно возмущает Нэнни.
– Я чай пока принесла. А вода еще греется. Пока плиту растопила, пока с колодца воды притащила.
– Какого колодца?! Здесь водопровод и водогреи!
Да нет тут уже ничего.
– Благодарю, – улыбаюсь Корин.
– Ты что принесла для леди? – Нэнни тут как тут.
– Что было, – пожимает плечами Корин.
– Леди такое и в таких количествах не едят!
Да нормальная еда! Это мне в дороге есть не очень хотелось. А сейчас я готова съесть весь вот этот кусок местной ветчины.
– Леди выпьет чашечку чая и съест маленький бутерброд. Или булочку.
Нет, тут я вообще и категорически против. Сажусь на стул. Тянусь за приличным куском мяса.
– Что-то какая-то голодная диета. Придется сесть на две. На одной я не наемся.
Нэнни в шоке. А Корин пытается спрятать улыбку. Кажется, мы с ней подружимся.
Глава 6
Я без стеснения накладываю в тарелочку нехитрый перекус. Без изысков, нормальная еда и в радующем меня количестве.
– Мисс... Миссис... Миледи... – Корин под строгим взглядом Нэнни сбилась, как ко мне обращаться.
– Ваша Светлость, – ледяным, не терпящим возражений тоном поправила ее нянюшка.
– Миссис Эмилия, – выбираю я. – Обстановка для Светлости неподходящая, а фамилию мужа я и слышать не хочу.
А еще я ее забыла. Лампи, Лампли, Ламили? Да и есть шанс, что просто не пойму, что ко мне обращаются. За три дня я немного свыклась, что теперь Эмилия – это тоже я.
– Миссис Эмилия, мы сундуки поднять не сможем. Тяжелые.
– Так сходи в деревню. Или бездельников мелких пошли, пусть приведут парочку крепких мужиков. Или нам с Ее Светлостью самим сундуки тащить?
Нэнни пытается восстановить старые порядки. Ее понять можно. Но я решаю по-другому:
– Ничего. Перенесем частями. Нэнни, принеси мне платье. Не траурное. Потом вещи перенесем. Да и лучше это сделать после уборки комнаты.
– Как прикажете, миссис Эмилия.
Корин, сделав едва заметно книксен, спешит покинуть комнату.
– Потом поговорим, – бросает мне недовольная Нэнни, тоже уходя.
Без ее надзора я ем, как привыкла. Никто не следит буквально за каждой крошкой, попадающей мне в рот. Так что секрет стройности во всех мирах одинаков – меньше жрать надо. Эх, не произошло чуда.
Только вот Эмилия стройная до прозрачности. И физических сил очень мало. Немного подвигалась, а уже устала. Сдать на гемоглобин, ферритин и прочее железо, но очень сомневаюсь, что здесь о таком знают.
Придется действовать интуитивно: хорошее питание и спорт. Изящные тонкие руки-веточки выглядят утонченно, только вот пока корзинку дотащила, трястись начали.
Может, придется сесть сразу на три диеты?
Нэнни нет минут пятнадцать, я успеваю нормально поесть. Она возвращается с ворохом вещей в руках. И таким лицом, как будто я средний палец королю показала прям на дипломатическом приеме.
Скинув вещи на кровать, сжимает в руке статуэтку и идет ко мне, угрожающе ею помахивая.
– Эмилия, откуда это взялось в сундуке? Я это не укладывала!
– Какая красивая статуэтка. А что не так?
– Ты украла ее! – возмущению Нэнни нет предела. – Эту статуэтку твои родители привезли из свадебного путешествия в Дамассию. Она очень дорогая! И стояла в утренней гостиной.
– Очень дорогая? – цепляюсь за самое важное.
– В сундуках полно вещей. Эмилия! Ты – воровка!
Бедная настоящая Эмилия! Нянюшка бы уже довела ее до слез. Может, такое поведение Нэнни в этом мире и норма. Но я не отсюда, да и из нежного возраста давно вышла.
– Если это вещи моих родителей, и взяла я их из своего дома, это разве украла? Они и так принадлежат мне.
– Они принадлежат семье Арундел. Ты не должна была выносить их из дома.
Это она еще не знает, что я всё собираюсь продать.
– Вода нагрелась.
В комнату входит Корин, неся два ведра. Следом Мэнди. Они прихватили таз, полотенца и мыло.
– Прекрасно!
Я иду за ними в купальню. Помещение стандартное, вот как наши ванные комнаты. Но нужен ремонт. А для начала бы наладить водопровод.
Наконец-то снимаю с себя грязную одежду. Нэнни принесла темно-коричневое платье, ну хоть не черное.
Мытье в тазу меня совершенно не смущает. Кто из нас хоть раз не сталкивался с отключением горячей воды на две недельки, а на самом деле – на всё лето? Беготня с кастрюлей из кухни в ванную и поливание из ковшичка всем знакомо.
Но вот вымыть длинные золотые волосы – реально проблема. Только на них уходит целое ведро воды.
– Там еще два греются, – радует меня Корин.
– Оставьте для Нэнни. Мне этого хватит.
Нянюшке тоже надо и помыться, и поесть. И хорошо бы сесть в кресло отдыхать. Чтобы не мешала. Но неугомонная старушка, кряхтя и возмущаясь, категорически отказывается оставлять меня одну.
Вымывшись и переодевшись, понимаю, что жить стало веселее. Женщины начинают уборку моей комнаты, а я с трудом уговариваю Нэнни заняться собой, и не мешать им.
– Да вы что?! Всё руками делать будете?!
– Амулеты почти разрядились, – объясняет Корин. – А на новые денег нет. Я принесла, что осталось.
Она из кармана вытряхивает на столик какие-то камешки. Первый раз вижу магические амулеты.
Корин перебирает их, внимательно рассматривая.
– Тут немного осталось. Хоть бы хватило на матрас. Тяжело его тащить на улицу выбивать. Тут, может, на шторы. Или балдахин. Остальные пустые.
– Кровать и шторы. Мне нужно чистое постельное. Балдахин снять. И можно даже не вешать обратно. Все мелкие подушечки, салфетки и прочее вынести. Потом как-нибудь постираем.
– Да как без балдахина! И без подушек?!
Я уже чуть зубами не скриплю. Неужели спать под пыльной тряпкой лучше? Кому нужны эти приличия в ущерб не только комфорту, но и здравому смыслу? Да и кто видит меня в собственной спальне?
– Не хуже, чем в комнате постоялого двора, – обрубаю я.
По глазам Нэнни виду: ждет меня очередная порция нотаций. И правда, только Корин с Мэнди вышли, унося гору пыльных тряпок, как нянюшка закрыла за ними дверь и встала к ней спиной. Став похожей на черного ворона.