Страница 1 из 24
A – Негладкого тебе пути, моя дорогая жена, – издевательски пожелал мне «муж». Даже платочком помахал. И вот я трясусь в карете, уезжая в далекое поместье. Рядом сидит старая служанка, и беспрерывно причитает о моей невинно загубленной жизни. А я пытаюсь понять – что здесь происходит? Я вообще-то должна стоять в вечерней пробке на выезд из города. Меня ждет любимая дачка. Я всю неделю работала ради выходных, чтобы заняться грядками и клумбами. – Обветрится личико нежное, испачкаются ручки мягкие, – рыдания служанки уже действуют мне на нервы. – Знаешь что? – не выдерживаю я. – Лучше я испачкаю руки, чем протяну ноги! *************** Я попала в тело молоденькой жены какого-то негодяя. Этот... нехороший человек сослал ее в далекое разрушенное поместье. Ладно, разберусь. Попривыкну, обживусь и устрою «мужу» небо в алмазах. Вон, дракон какой-то еще под ногами крутится. И его к делу пристрою. Как говорится, и мужик в доме, и скотина в хозяйстве! А вот не надо было мне под лопату лезть! Хозяйка забытого поместья, или Дракон, не суйся под лопату! Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Конец ознакомительного фрагмента.
Хозяйка забытого поместья, или Дракон, не суйся под лопату!
Глава 1
– Ну не надо так горько рыдать, моя драгоценная женушка, – звучит издевательски очень красивым мужским голосом. Я бы сказала, чарующим. С трудом открываю глаза. И мутно вижу перед собой красивого, холеного мужчину. Высокий, статный, с мужественным лицом. Но почему-то одет по моде прошлого, если не позапрошлого века. – Вы чудовище! – сбоку раздается старческий скрипучий голос. – Да как вы смеете выгонять Эмилию из ее собственного дома? Да что на это сказал бы старый граф Арундел? – Заткнись, старая карга! – рявкает мужчина. – Когда ты уже запомнишь, что граф Арундел – это я? И всё это, – взмахивает рукой, – принадлежит мне. По закону. И королевскому указу. – Шарлатан и мошенник! – опять говорит старушка. – Мы пойдем к королю! Он вас разведет и Эмилия получит всё обратно! Мужчина смеется. Громко, от всей души. Красивый, но, похоже, гнилой внутри. Это, к сожалению, часто встречается. – Вы обе сейчас сядете в карету и укатите на Север. В этот забытый всеми богами Торнхейм. И будете сидеть там до конца жизни. Но ты, старуха, можешь не волноваться. Долго ты там не протянешь. – Чудовище! – выкрикивает старушка. И я с ней согласна. Что это вообще такое? Да, кстати, что это такое? Откуда взялся этот средневековый альфонс посреди пятничной пробки? Это мне так голову напекло? Да вроде в машине кондиционер работает отлично. – Я не... – хочу сказать, что никуда не поеду, но мой голос звучит совсем не так. Тихий, мелодичный, даже робкий. И очень молодой. – Поедешь, – чеканит мужик. – Эмилия, ты мне надоела. Убирайся вон из моего дома. А старушка сказала, что это дом этой Эмилии. Получается, красавчик тот еще гад. – Извините... – незнакомый голос снова настораживает. Да где мой обычный, нормальный голос? – Ты так и не научилась нормально разговаривать, – картинно закатывает глаза мужик. – Извините да простите. Тебе самой не надоело? Ты безвольная и бесхарактерная. Даром что красивая. Ну и богатая. Была. Мужик издевается. А я пытаюсь осознать происходящее. Красивой я не была даже в молодости. А сейчас так и вовсе женщина с изюминкой. Но точно не красавица. А что до робкой и безвольной... Вот бы мои коллеги сейчас дружно у висков покрутили. Я начальник финансового отдела. У нас робкие не выживают. – Я буду жаловаться на вас королю! – а старушка боевая. – Вам титул передали из милости. А вы... Вы... – Заткнись уже, – обрывает ее мужик. – Ты мне тоже надоела. У вас два... Ладно, три часа, чтобы собрать вещи. А потом вы или сами сядете в карету, или вас запихнут. Так что не злите меня. Сейчас же пошли вон отсюда. Обе. И помните мою доброту. Я бы мог запретить брать вам даже половую тряпку из этого дома. – Да ты... – я хочу сказать, что офигел. Но в мою руку вцепляется старушка. – Эмилия, детонька моя, идем скорее. С этого негодяя станется оставить нас без всего. Перевожу взгляд на старушку. Невысокая, полненькая. Лицо в морщинах, из-под чепчика выбиваются седые волосы. На вид ей лет семьдесят, не меньше. Одета во все черное. В ее когда-то голубых глазах жалость и слезы. – Идем, милая, – крепко вцепившись, тянет меня к двери. – Бедные твои родители. Глядят на нас с небес и плачут. Какому чудовищу тебя в жены отдали! Это да. Мужик тот еще козлина и придурок. Только я не замужем. Сходила разок. Не очень удачно. И второй раз пока туда не хочется. – Эмилия, три часа, – чеканит мужик. – Ни мгновением больше. – Я не... – да не Эмилия! Аня я уже сорок пять лет. Даже Анна Васильевна. – Боги вас еще покарают, – грозит старушка, с удивительной силой утаскивая меня. – Обидели сироту беззащитную! Чести у вас нет и совести! – Идите уже! – психует мужик. – Еще хоть слово и выставлю прямо так! Старушка поджимает тонкие бескровные губы. И тащит меня с утроенной силой. Иду, но очень хочется остаться и сказать этому муженьку пару ласковых! Но старушка тащит меня через коридор в холл, а потом к лестнице и на второй этаж. Я успеваю только мельком разглядывать интерьер старого дома. Старый особняк семьи аристократов – делаю вывод. Много дерева, всякие банкетки и вазы, заметила камин. Вдоль лестницы висят портреты. Наверняка владельцев этого дома и их родных. Остановиться и все разглядеть мне не дают. Старушка спешит дальше по коридору, ворча: – Какого змея в семью приняли! Ваши родители его сыном считали. Радовались, какого хорошего мужа вам нашли. Уверены были, что в надежные руки отдают. И волноваться не о чем. А он? Тьфу! Негодяй! Подлец! Траур еще не кончился, а он уже титулом хвастается! Я запоминаю все, что говорит старушка. Вдруг пригодится. Кажется, она единственная, кто может позаботиться об Эмилии. – Ох, деточка моя, ну почему судьба так к тебе жестока? Родителей отняла. Теперь и дом отнимает. А как вился! Как вился-то! Как ухаживал! И меня, дуру старую, тоже провел. Детонька, я ж тоже думала, что счастье свое ты нашла. Будешь жить и горя не знать. Вышивать да музицировать. А там бы и деток родили.