Страница 10 из 32
Я подула на собранные щепоткой пальцы, и с их кончиков сорвалось легкое золотистое пламя. Подула еще раз, и пламя, приветливо искря, взмыло и зависло в воздухе перед арчатым окном, возле которого сидела я, обложившись учебниками и тетрадями. Я сосредоточилась, прищурившись и прикусив губу, и пламя расцвело в огненную лилию, затем превратилось в миниатюрную изящную рысь с кисточками на ушах, а затем — в сияющую пятиконечную звезду.
Вскочив, я протянула руку, однако меня ждала очередная неудача — звезда вспыхнула и взорвалась до того, как я ее коснулась. Во все стороны полетели искры, несколько попали мне на волосы, а одна — на нос. Правда, тотчас потухли. Вот же! Опять! Я с досадой стукнула кулаком по столу. Опять не получились тройная трансформация внутреннего пламени и удержание его определенное время. А ведь завтра надо продемонстрировать это умение на экзамене по стихийной трансформации. Файерболлы на основах боевой магии даются мне куда проще! Но файерболлы — это сгустки огненной энергии, с ней и работать толком не надо — лишь вызвать и силой мысли отправить в определенную точку. А вот с трансформацией проблемы весь семестр. Не получается, хоть тресни, хоть лопни, хоть рассыпься на тысячу саламандр.
Пламя — мой дар, моя стихия. Золотой — мой цвет; у каждого огневика он свой и отражает его внутреннюю сущность. Говорят, золотой — цвет силы и величия, но никакого величия я в себе не вижу. Не могу справиться с простой трансформацией, в основе которой — банальная концентрация на стихии. Никак не совладаю с собственной силой. С самой собой! Это ужасно бесит.
«Самоконтроль — вот что архиважно для стихийного мага, — часто повторяет магистр Бейлс, преподаватель по стихийной трансформации, тот еще педант и зануда — на его занятиях мы вздохнуть лишний раз боимся. — Если научитесь концентрироваться на своей силе, сможете контролировать ее. И делать то, о чем даже не могли помыслить. Но если вы не научитесь самоконтролю, на факультете стихийной магии вам делать нечего».
Я всегда считала себя смелой, но, если честно, боялась, что экзамен завтра магистру Бейлсу не сдам. Теорию-то назубок знаю, память у меня хорошая и я никогда не считала себя глупой, все на лету схватывала. А вот с практикой будут проблемы… Завалю сессию — отправлюсь домой. Вот будет позор! Мне придется вернуться в родной городок в Северной провинции, к бабушке, тете и братьям. Представляю, что начнется! Соседи начнут злорадно соболезновать бабушке и тете — мол, как жаль, что ваша Белль в столичной академии и полгода не проучилась, вы ведь так гордились своей девочкой, столько надежд возлагали, а она!.. Одноклассницы станут радостно хихикать при виде меня — мол, думала, Белль, что лучше нас, раз поступила в академию Эверлейн? Ан нет, дура ты и неудачница, раз выперли после первой же сессии. И магии в тебе нуль. Одно только самомнение. А братья на смех поднимут и начнут доставать тупыми шуточками. И тогда я, наверное, точно их прибью.
Представив все это, я коротко выдохнула, помотала головой и распустила волосы — длинные, прямые и светлые, как почти у всех северян. Только глаза у меня не северные — яркие, зеленые, с темной, почти черной каемкой на радужках. Я часто спрашивала бабушку, почему они такие, ни у кого зеленых не видела, а она лишь отмахивалась — говорила, мол, во мне течет толика эльфийской крови. Мол, бабка ее спуталась с заезжим эльфом по молодости, пока муж на войне был. Вот и последствия. У эльфов-то каких только глаз и волос не бывает — всех цветов радуги!
Возвращаться домой решительно не хотелось. Надо сдать два последних экзамена — по проклятой трансформации и по истории магии. Сегодня уже двадцать шестой день снежного7[1] месяца, до конца осталось совсем чуть-чуть! После сессии состоится традиционный Зимний бал, на который я мечтала попасть, даже попросила тетю прислать выпускное платье. А после бала — долгожданные каникулы, и я хочу провести их дома, рассказывая родным о своей учебе в академии. Надо, чтобы тетя и бабушка гордились мной, а не прятали глаза от соседей. А значит, я должна бороться! Вперед, Белль!
На кончиках пальцев снова возникло золотистое пламя — оно не обжигало, лишь приятно покалывало кожу. Но эта дурацкая тройная трансформация опять не получилась. В этот раз все закончилось на рыси — она растворилась в воздухе, довольно ехидно на меня глянув. Наверное, так же завтра будет смотреть и магистр Бейлс. Он вообще часто на меня странно смотрит. Как будто хочет выгнать со своих занятий, но не знает как.
Очередной попытке сконцентрироваться помешал скрип двери, я резко обернулась. В комнату вошли мои соседки и по совместительству лучшие подружки — Элли и Дэйрил. Элли училась на факультете ментальной магии, а Дэйрил — на факультете зельеварения. Нам повезло — мы подружились сразу же, как заселились в комнату, и во всем друг другу помогали, хотя были совершенно разными.
Элли — самая спокойная из нас. Она казалась дружелюбной, сдержанной, порою даже нерешительной, в общем, совершенно обычной. Среднего роста, средней комплекции. Темноглазая, темноволосая и светлокожая. С невыразительным лицом, как она говорила. Однако на самом деле у нее было два неоспоримых плюса: твердый характер человека, которого сложно сломить, и высокий магический потенциал — девяносто три единицы по Пранвейлу, стандартной шкале измерения магического потенциала. Это очень много. Именно поэтому Элли получила полную стипендию на обучение, что вообще-то редкость. Она родилась на самом востоке империи, в Арвейской провинции, на границе с Шианским государством. Ее семья небогата, более того, магически одаренных в их роду никогда не было, Элли стала первой. Родители не хотели отпускать ее на учебу в столицу. Пределом их мечтаний было выдать ее замуж за сына владельца мясной лавки после того, как он закончит школу, однако Элли воспротивилась. И сбежала из дома, не получив согласия родителей на обучение. Это не помешало ей на скопленные деньги приехать в столицу и поступить в академию. О семье подруга упоминала редко и нехотя, а я не лезла в душу. Да и кто в своем уме полезет в душу к менталисту? Он же ее тебе в ответ вывернет наизнанку!