Сердце Молнии

Оин не двинулся, только сцепил зубы — злость поднялась в нём и сразу осела. Потому что спорить было не с чем.

Ночь снова выдалась беспокойной. Он не спал, бродил по дому, пока не оказался там, куда ноги приводили его каждую ночь — перед дверью Рэйны. Он не собирался входить. Просто стоял. Пытался уловить её присутствие: дыхание, движение или хоть скрип половиц. Удивительно, как от его взгляда в двери ещё не образовалась дыра.

— Ты чего это тут?

Оин вздрогнул, оторвав лоб от косяка. Он не услышал, как Эйк вышел из комнаты за водой и остановился позади с кружкой в руках, весь мятый от сна.

— Иди спать.

— А ты?

Оин промолчал.

Эйк склонил голову набок: посмотрел на дверь, потом на него. И быстро смекнул, что может поторговаться за своё молчание.

— Зачем ты стоял под дверью Рэйны? — шёпотом поинтересовался он, когда позже сидел вместе с Оином в малой приёмной.

— Тебе показалось, — ответил Оин, зажигая ещё свечу.

Эйк уже окончательно проснулся и сосредоточенно сплетал тонкие синие жгуты из сушёной сон-травы, высунув кончик языка от старания. Узлы выходили кривыми, но он упрямо продолжал. Оин забыл уточнить, для чего ему понадобилась схема чарования сонных амулетов. Вряд ли же Эйк собрался приручать гиеру или топтун-сову.

— Не-а, не показалось. Это было жутко, — протянул Эйк. — Почему ты просто не поговоришь с ней?

— Потому что всё испорчу.

— А не портить не можешь?

— Нет. Не отвлекайся. Ты пропустил петлю вот тут.

Оин отклонился на спинку дивана и прикрыл глаза. Эйк сосредоточенно сопел, поправляя оплошность. Потом снова заговорил как бы между делом:

— Я слышал, как Сивер болтал с Тодом.

Оин приоткрыл один глаз.

— И что?

— Про тебя.

Оин ничего не ответил.

— Сивер сказал… — Эйк замялся. — Сказал, что ты ведёшь себя так, будто тебя это не касается.

— Что именно?

— Ну… всё. Что Рэйна вот-вот уедет.

— А что мне делать он, случаем, не сказал?

Эйк пожал плечами, потянул нить сильнее, чем нужно, и тихо чертыхнулся.

— Да я просто так, к слову. Не обращай внимания. Сивер сам сейчас странный — только и говорит о всяком таком… о девчонках. Всё время про Риксу, — он скривился. — Глупо это, скажи?

Оин лениво усмехнулся, отметив про себя, что Сивер теперь делится с Тодом. Ну и пусть.

Эйк затянул узел и гордо показал:

— Смотри, получилось!

Оин кивнул, не глядя: глаза обманчиво слипались. Он знал, что не уснёт. В голове не было тишины. Сам он будто весь состоял из пыли. Чувства неразборчивым комом лежали где-то внутри, как опавшая листва. На мгновение захотелось, чтобы Рэйна никогда не появлялась в его жизни. Но он сразу возненавидел себя за эту трусливую мысль…

— Разве так можно?

Восклицание Дэйзи вонзилось в голову, как внезапная стрела.

Оин с трудом разлепил глаза и увидел, как она в форме миродела приближается к нему, пересекая ковёр.

— Говорю, разве можно так спать?

Он не помнил, как отключился. Шея страшно затекла от подлокотника. Голова налилась колкой тяжестью, пока Оин пытался сообразить, где находится и почему не на работе. Вроде как господин Морталум сам отправил его домой за ненадобностью, раз по какой-то причине, в это утро никто не спешил умирать, перебрав с магией. Архивы и вовсе закрылись на все фестивальные дни.

— Я на вызов, — сообщила Дэйзи. — Не мог бы ты…

Она умолкла, зацепившись взглядом за синяки под глазами на его лице, и выставила вперёд руки, сложив пальцы треугольником, чтобы глянуть сквозь них, как в прицел.

— Что ты делаешь? — пробормотал Оин, наблюдая, как перед его носом в воздухе распускается мудрёная печать.

Дэйзи промолчала, следя за тем, какие моры печати слабо вспыхивают.

— Сколько ты уже не спишь? — строго спросила она и опустила руки.

— Не припомню.

— Примерно.

Оин с усилием потёр переносицу.

— Дня четыре.

— Почему?

Он развёл рукой, ища убедительную причину. В этот момент в комнату ворвались близнецы, толкаясь и шипя, как два рассвирепевших лисёнка. Никас выхватил у Айрис деревянную фигурку — сестра тут же вцепилась в него. И они с грохотом налетели на стол.

— Отдай!

— Сам отдай!

Рут пронеслась следом, пытаясь разнять, но тут Никас задел её локтем, и свара разгорелась ещё громче.

— Вот поэтому, — заключил Оин, отвечая на вопрос Дэйзи. — Как предлагаешь мне выспаться, когда все только и делают, что снуют туда-сюда мимо моего дивана? — он вдруг понял, что звучит раздражённо, и махнул рукой, отгоняя собственные слова. — Неважно. Иди, куда собиралась. Я присмотрю за малявками.

— А толку от такой няньки? Вставай и вали спать в мою комнату, — Дэйзи помахала руками, гоня его с дивана. — Вставай, вставай. Там тебя никто не побеспокоит.

Вытолкав Оина в холл к лестнице, она позвала Сивера. Тот явился сверху вместе с Риксой — оба румяные, как с мороза.

— Вы двое… — Дэйзи запнулась на полуслове, окинула их подозрительным взглядом. — Ладно, с вами разберусь позже. А пока на вас малышня.

Рикса цокнула языком, но воздержалась от возражений, когда Дэйзи всучила ей несколько лури.

— Это за помощь. Потратьте потом на фестиваль. А ты, — она повернулась к Оину, пихнула ему в руку свой вестник, — держи связь со мной через Эйдена.

— Опять свидание?

— Какое там. Сплошные вызовы, — Дэйзи поправила наручи и принялась подтягивать ремни кушака. — С разломами после Двулуния совсем беда. Из Ардагара тоже сообщают о нашествии. Так что Эйден вызвался со мной на смену. В общем, ты отдыхай. Если придут координаты новых брешей, передай их Рэйне. Она меня просила.

Дэйзи направилась к выходу, бросив напоследок:

— Скажи ей, что выше класса гуртогов я брать запрещаю. Понял?

Оин кивнул, когда за ней уже захлопнулась дверь, и задержался на месте, тупо глядя на вестник в руке. Как он упустил, что мир за стенами дал новые трещины? Обычно в такие дни работы прибавлялось, а его отпустили за неимением свежих покойников. Или он настолько выпал из действительности, что даже господин Морталумне стал держать его под рукой?

Из игровой послышались визги лисят. Следом — строгие голоса старшей ребятни. Оин потёр глаза и зашагал по лестнице на третий этаж. Стоило хорошенько выспаться, раз ему предоставился шанс.