Страница 126 из 224
День за днём он просиживал над серьёзными книгами, к которым получил доступ благодаря новой должности, сверял фрагменты сведений и легенд. Но в теневом журнале, куда он всё записывал, не появилось ни одной толковой заметки. Только несколько чётко выведенных на полях букв: «Р».
Настал очередной бесплодный вечер. Оин откинул перо и потёр глаза. Казалось, люксаритовые лампы на кухне стали тусклее. Или на зрении сказывалась накопленная усталость. Оин повёл плечами, покрутил шеей — голова страшно гудела. Внезапно всё его внутреннее напряжение разогнала рябь, пробежавшая под рёбрами, как от предвкушения чего-то приятного.
Через мгновение в кухне показалась Рэйна. Бросила в его сторону короткий взгляд и прошла к столешнице.
Оин наблюдал, как она берёт с подоконника пустой стакан и наливает себе взвар, чтобы растворить в нём остатки горького грозового сбора. Он хотел заговорить с ней, но язык, как прилип к нёбу. Они не общались с самого Двулуния, разве что перекидывались незначительными, будничными фразами, вроде тех, что положено говорить в начале и в конце дня. Он сам решил держать дистанцию, чтобы не сотворить какую-нибудь глупость, которая всё усложнит между ними. И Рэйна с готовностью последовала его стремлению держаться подальше. Ну и славно, — думал Оин. Хотя в душе злился на неё за равнодушие. Лучше бы она вспылила, как бывало, сказала бы ему что-нибудь резкое или неприятное. Может, тогда он бы смог выпустить её из своих мыслей.
Рэйна поднесла стакан ко рту, но не глотнула из него, а с подозрением понюхала содержимое. Сквозь стекло было видно, что травяной сбор не растворился в взваре, как положено, а свернулся и остался на поверхности крупными тёмными хлопьями.
— Выглядит не очень, — прокомментировал Оин, выйдя из оцепенения.
— На запах тоже, — отозвалась она и нахмурилась.
— Может, сбор скис?
— Нет.
— Тогда взвар?
— Не должен вроде. Рикса только сегодня сварила.
На всякий случай она принюхалась к графину — облепиховый взвар в нём не вызывал никаких подозрений. Оин поднялся и подошёл к Рэйне, чтобы ближе взглянуть на оранжевое зелье в её стакане: Рикса восприняла его совет с пугающей серьёзностью и умудрилась раздобыть где-то облепиху раньше сезона.
— Такое уже случалось? — спросил он.
— Нет.
Рэйна поболтала ложкой в стакане, надеясь размешать получше, но всё, чего добилась — только размельчила хлопья.
— Как думаешь, могло Двулуние так повлиять?
— Не знаю, — ответил он. — Но пить это не стоит.
— Предлагаешь мне умереть от потери шиёсо?
— Лучше, чем от отравления.
Рэйна не оценила шутку и попробовала нацедить из флакона каплю сбора просто в ложку, но тот оказался пуст. Тогда она снова потянулась к стакану.
— Вылей это, — настоял Оин, не понимая, откуда в нём взялась эта уверенность, и шагнул к ней, готовый выхватить пойло из её рук. Что-то в нём было неправильное. Не запах и не вид — что-то другое.
Рэйна колебалась, но всё-таки отставила стакан и чуть отодвинулась сама. Будто ей была некомфортна такая близость. Словно ничего не заметив, Оин выплеснул испорченный взвар в мойку.
— Когда тебе передадут следующий сбор? — спросил он.
— На днях.
— Когда точно?
— Сказала же: на днях. Деанор выполняет договорённости не слишком охотно.
— Продержишься?
— Да вроде, — она пожала плечами как-то безразлично и обошла его, чтобы сполоснуть стакан.
Оин хотел уточнить, не навредит ли ей долгий перерыв, но сдержался, не выдав беспокойства. Кивнул и собрался отойти обратно к столу, но заметил длинный красный след на её шее.
— А это что?
Рэйна уклонилась от его руки и сразу прикрыла шею ладонью.
— Царапина.
— Я вижу. Откуда?
— Скитрик.
— Ты выгуливала меч?
— У меня закончились лури.
— Почему не сказала? Я бы одолжил тебе.
Рэйна резко выдохнула оттого, как быстро разговор перерос в допрос.
— Я не привыкла занимать.
— Тогда я бы просто дал тебе сколько нужно.
— Ну хватит, — перебила она. — Я в состоянии сама решать, куда мне ходить и с чем справляться. Моя работа — уничтожать тварей. Не забыл?
— Я-то не забыл, — сказал он тише. — А ты, похоже, запамятовала, что не стоит соваться к разломам без подмоги. Даже в горах ты всегда с отрядом.
Рэйна опустила глаза — не виновато, а чтобы спрятать упрямство — что только сильнее всколыхнуло беспомощное, злое беспокойство Оина.
— Пока небо отмечено Двулунием, не лучшее время быть такой самостоятельной и бросаться на агмару в одиночку.
— Я была не одна. — Она подняла глаза. — С Тодом.
Оин замолчал, чувствуя, как в груди что-то неприятно сдвинулось.
Остаток вечера он убеждал себя: так правильно, что кто-то другой оказался рядом, пока он старательно выстраивал барьеры. Но это едва ли сработало.
Перед сном, столкнувшись с Тодом в умывальной, он впервые взглянул на него иначе — не как на молчаливого невидимку-затворника.
Тод стоял перед зеркалом и брился с присущей ему сдержанной, почти ленивой аккуратностью, которую раньше Оин воспринимал, как отстранённость и пустоту. В отличие от него Тод закончил четыре курса академии, идя по миротворческой стезе, подражая Дэшу и Дэйзи. А потом в одночасье сошёл с выбранного пути, предпочтя успешной карьере компанию книг. Вовсе не из-за слабости — Оин вдруг понял это слишком ясно. Просто Тоду не нужно было никому ничего доказывать. Он не рвался вперёд и спокойно оставался там, где считал нужным.
— Ты пялишься, — буркнул он, заканчивая с бритьём.
Оин отвернулся, решив промолчать. Но в последнее время он и так слишком много сдерживал.
— Если уж заделался в напарники, будь добр — не плошай.
— Так и знал, что прицепишься, — Тод смыл с лица остатки пены и усмехнулся.
— Ничего смешного, — Оин повернулся, прекратив вытирать мокрые от мытья волосы. — У Рэйны нет запаса шиёсо. Если бы та тварь вцепилась, ты бы моргнуть не успел…
— Думаешь, не знаю? — Тод шагнул ближе. — Я не набивался к ней в спутники. Мы встретились случайно в городе. И я не решился оставить её, — с нажимом произнёс он и дальше продолжил без усмешки: — Если хочешь поговорить, кто из нас не тянет, напоминаю: пока ты был её напарником, её замарала чёрнодоль и чуть не утопил болотник. Так что не тебе меня учить.
Тод бросил своё полотенце в корзину и вышел, задев Оина плечом.