Страница 90 из 99
Глава 23. После Кирова
На трёх лентах последним стояло одно слово: «Малыгин».
Агранов сел только после того, как Поскрёбышев поставил перед ним стул.
— Знаете этого человека? — спросил Вышинский.
— Знаю сотрудника с такой фамилией.
— Вчера вы сказали, что Малыгин передал материалы по Западной области.
— Передал через помощника.
— Теперь помощник организационного отдела Ленинградского обкома говорит, что Малыгин забрал у него пропуск и два телефонных журнала. Он видел его рядом с вами в Смольном.
Агранов попросил прочитать объяснение целиком. Блинов описал мужчину лет сорока, с обожжённым левым запястьем и привычкой держать фуражку под мышкой. Фамилию услышал от Кошелева: тот велел «товарищу Малыгину» оформить перевозку без общего журнала.
— Приметы совпадают? — спросил Орлов.
Ягода ответил вместо Агранова:
— У нашего Малыгина ожог на левой руке. Получил на пожаре в двадцать девятом.
— Где он служит?
— Числится в резерве назначения секретно-политического отдела. С декабря прикомандирован к группе Агранова.
Поскрёбышев положил рядом вчерашний протокол. Агранов называл Малыгина сотрудником областного управления. Теперь выяснилось, что тот прибыл в Ленинград из Москвы вместе с его группой.
— Почему солгали? — спросил Вышинский.
— Я сказал фамилию человека, через которого получил пакет. Про должность мог ошибиться.
— Вы не ошиблись. Вы отправили его в чужое управление.
Агранов снял очки и протёр стёкла краем платка.
— Малыгин работал с областными сотрудниками. Он мог принять материал от их имени.
— А Блинова?
— Блинова я не поручал задерживать.
— Журналы?
— Велел собрать всё, что относится к охране Кирова. Кто именно забирал, не устанавливал.
— Установили сейчас, — сказал Орлов. — Где Малыгин?
Ягода позвонил дежурному. По табелю Малыгин находился в Москве, ночевать должен был в служебном общежитии на Мясницкой. В комнате его не оказалось. Постель не разобрана, чемодан стоял под кроватью. Дежурная видела его вечером с кожаным портфелем и железнодорожным расписанием.
— Вокзалы уже проверяют, — напомнил Вышинский.
— Проверяли Агранова, — сказал Ягода. — Малыгин в розыске не значится.
Орлов распорядился разослать приметы на московские вокзалы, в аэропорт и на служебные гаражи. Задерживать без стрельбы. При нём могли быть журналы и пропуска, поэтому обыск проводить при прокуроре, каждый лист описывать на месте.
Агранов попросил разрешения связаться со своей группой.
— Нет, — ответил Орлов. — До проверки останетесь здесь.
— Я не задержан.
— Тогда можете написать объяснение и ждать решения. Телефоном пользоваться не будете.
Ягода вмешался:
— Он мой заместитель. Если его удерживают, нужно постановление.
Вышинский уже писал. Основанием указал противоречивые сведения о Малыгине, попытке перевозки свидетелей и местонахождении журналов. Срок — шесть часов для проверки, без помещения в камеру. Агранов прочитал, внёс замечание, что добровольно остаётся в Кремле, и расписался.
В 7:05 его отвели в комнату рядом с приёмной. Охрану поставили кремлёвскую. Ягода потребовал оставить дверь незапертой. Орлов согласился, телефон сняли со стола.
Когда Агранов вышел, Ягода спросил, вернут ли его в дело, если Малыгин действовал самостоятельно. Орлов потребовал сначала установить, откуда Малыгин получил пропуска, фамилии свидетелей и доступ в секретную часть.
Нарком ушёл в комнату связи. В журнал контрольного сектора попало его распоряжение: Малыгина найти живым, личное дело выдавать только Ягоде. Вышинский потребовал номер личной карточки и описание примет. В Смоленской области уже хранилась групповая фотография совещания, на которой Беляев раньше отметил человека, назвавшегося Карповым.
Малыгина нашли в 8:22 на Белорусском вокзале. Он сидел в комнате военного коменданта и ждал пропуск на служебный поезд. Билета не было. Показал удостоверение НКВД и записку без подписи: «Обеспечить место до Вязьмы». При нём находились два временных пропуска, чистые бланки заявок на перевозку и коричневый портфель.
Журналов в портфеле не оказалось. Лежала только вырванная страница копировальной книги с записью звонка в Смольный в 14:04. Фамилия «Аганов» была зачёркнута синим карандашом. Сверху написали: «комиссия».
Прокурорский работник опечатал портфель на вокзале. Малыгин отказался подписывать опись и потребовал связаться с Аграновым. Ему ответили, что Агранов сам даёт объяснение. После этого Малыгин подписал только количество предметов, рядом написал: «происхождение не признаю».
К 9:15 его привезли в Кремль. Беляева из больницы не везли. В Смоленскую область передали номер личной карточки Малыгина, чтобы сверить его с уже отмеченным снимком. Машинистку повторно опрашивали в Ленинграде.
Малыгин был ниже, чем представлялся по описанию Блинова. Ожог уходил от запястья под манжету. Фуражку он действительно зажал под мышкой, пока у него не потребовали положить её на отдельный стул.
— Карпов — ваша фамилия? — начал Вышинский.
— Нет.
— Пользовались ею?
— На разовых пропусках могли писать служебную фамилию.
— Кто выбирал?
— Секретная часть.
— Почему Карпов?
Малыгин посмотрел на Ягоду. Нарком сидел у окна, Агранова в комнате не было.
— В Смольном был дежурный с такой фамилией. Если спрашивали по телефону, подтверждали, что сотрудник существует.
Поскрёбышев принёс справку о настоящем Карпове. Дежурный по постам находился под охраной с первых дней, его внешность не совпадала ни с описанием Беляева, ни с Блиновым. Он не покидал Смольный в часы, когда неизвестный ездил по городу.
— Сколько человек получали пропуска на эту фамилию? — спросил Орлов.
— Не знаю.
— Вы получали?
— Два раза.
— Тридцатого ноября?
— Да.
— Четвёртого декабря?
Малыгин попросил показать корешок. На обороте стояла буква «К» и номер серии секретной части.
— Возможно.
— Кого вывозили из Смольного?
— Никого. Забирал документы.
— И Блинова.
— Он сел в машину сам.
— После официального вызова в НКВД.
— Я должен был доставить его для объяснения.
— Куда доставили?
— В управление.
— Почему без фамилии в журнале?
— Кошелев оформлял.