Страница 47 из 68
— Тоже странное что-то ощущаешь, да? — словно прочитав мои мысли, спросил Максимус, сделав глоток из фляги, глядя куда-то сквозь крону.
— Ага. Слушай… пойдём отсюда. Не нравится мне здесь.
— Согласен. Ну его нахер.
Мы двинулись дальше в лес. В сравнении со вчерашними пейзажами, сейчас он выглядел гораздо менее враждебно и более… обычно, что ли. Да, деревья всё ещё были какими-то другими, не похожими на растительность родного мне мира, но чрезмерная «колючесть» окружения сошла на нет. Кустарники и вовсе попадаться перестали, зато часто бросались в глаза любопытные чёрные цветы с большими многослойными бутонами, даже издали ярко пахнущие чем-то смутно знакомым.
А вот что меня подсознательно напрягало, так это отсутствие птиц. Ни единого звука вокруг — только тихий шелест листвы на ветру. Это казалось каким-то неправильным и неестественным.
Внезапно Максимус остановился, как вкопанный.
— Что такое? — поинтересовался я.
Но ответа не потребовалось. Пару секунд спустя я и сам увидел, что напрягло моего товарища — впереди был луг, в центре которого возвышалось дерево, абсолютно идентичное тому «половинчатому». Та же ровно до середины обгоревшая правая часть и плодоносящая левая.
— Сбой в матрице, ё моё, — отшутился я, стараясь не поддаваться ощущению тревоги.
— Не сбой, рекрут. Закономерность.
Максимус подошёл к дереву, достал нож и сделал крупную насечку на его почерневшей области. Затем посмотрел на компас, но указатель не был устремлен на север, а просто хаотично крутился против часовой стрелки.
— Свернём направо, — предложил спутник. — Не нравится мне всё это…
Мы направились в предложенную им сторону вглубь леса. Шли, шли, шли… пока не вышли к дереву. Такому же. Снова.
Что за чертовщина? Это действительно уже выглядит, как закономерность. Видимо, моё чутьё снова не подвело — тут определённо творится что-то странное.
Шумно вздохнув, Максимус подошёл к подозрительному дереву и провёл рукой по насечке…
— Теперь понял? — спросил он.
— Мы ходим кругами.
— Хуже. Мы попали на подуровень. Куда бы ни шли, снова окажемся здесь. Не спроста мне этот погорелец сразу не понравился.
Максимус пнул лежащий под деревом камень и с кряхтением завалился на траву. Я сел рядом и закурил, не забыв предложить товарищу.
Думай, голова, думай… Что нам известно? Идти вперёд бесполезно — мы возвращаемся сюда. В сторону — эффект тот же…
— А если попробовать идти обратно? Вдруг это единственный верный путь с подуровня? — резюмировал свои мысли вслух.
— Есть у меня сомнения, но попробовать можно. Значит, сначала налево, потом, как видим дерево, назад?
— Да, так. Стоит хотя бы попытаться, не сидеть же на жопе ровно в ожидании хрен пойми чего.
— Верно мыслишь.
Докурив, мы встали и двинулись вперёд.
Немного времени спустя мы, что и следовало ожидать, снова оказались у треклятого представителя местной флоры. Даже не посмотрев на него, двинулись влево, туда, откуда предполагаемо пришли на подуровень. Снова прошли мимо дерева, продолжив путь прямо… но опять уткнулись в него же вместо ожидаемого выхода.
— Святые черти, — выругался я.
Максимус сделал неторопливый глоток из фляги, облокотившись на ствол.
— Блуждающий подуровень, — фыркнул Максимус. — Раньше его здесь не было.
— Ты уже шёл этой дорогой когда-то?
— Приходилось. Я на Локе года четыре, много где побывать довелось…
— Слушай, — меня внезапно осенило. — Если идти вперёд, куда бы там оно ни было, бесполезно, может, попробовать идти спиной?
Максимус приободрился, отлипнув от дерева.
— А ведь идея! Давай, Белый, делаем.
Развернувшись к дереву лицом, мы неспешно нога в ногу зашагали вперёд спиной, не выпуская его из виду. Подул ветер, и на кроне зашевелились листья. Мы шли, пока наполовину обугленный ствол не пропал из поля зрения…
— Кажется, получилось, — выдохнул я.
— Рано радуешься, — ответил Максимус, остановившись. Не оборачивайся лучше.
— Почему?
— Разочаруешься. Всмотрись в окружение. Ничего не поменялось, мы вышли на поляну. Поэтому, если дерево исчезло, значит, оно теперь позади нас.
Я всё-таки взял на себя смелость повернуться… И увидел всю ту же наполовину зелёную крону с обугленными ветвями с другой стороны.
С одним лишь отличием. Теперь зелёной была правая часть, а на левой, почерневшей, красовалась отметина от ножа.
— Я уже нихрена не понимаю, — помассировав переносицу, пытаясь избавиться от головной боли, я присел на корточки.
Максимус ещё раз проверил компас и нахмурился. Я заглянул ему за плечо и увидел, что стрелка теперь вертится по часовой. После этого товарищ поднял камень, который до этого пинал в сторону, и, хорошенько размахнувшись, кинул его вперёд. Через несколько секунд он прилетел на поляну с другой стороны, упав ровно перед нами. Затем мой спутник достал пистолет и выстрелил в воздух. Выстрел донёсся дважды — первый раз сразу, второй через несколько секунд… и мне показалось, что звук шёл изнутри дерева.
— Ты говорил, что мы ходим кругами… Это не так, — Максимус покачал головой, почесав шрам на лице.
— В смысле? — непонимающе спросил я.
— Это не круг. Пространство не просто замкнуто, оно свёрнуто в что-то наподобие ленты Мёбиуса. Здесь есть невидимая граница. Когда мы через неё переходим, направление пространства переворачивается. Мне ведь не почудилось, что второй выстрел звучал откуда-то изнутри? — он указал в сторону дерева.
— Мне тоже так послышалось, — подтвердил, кивнув.
Максимус явно что-то понял, потому что выражение его лица поменялось, став заинтересованным. Он начал внимательно осматривать ствол, изучающе проводя по нему руками, словно пытаясь что-то нащупать. Я начал с любопытством наблюдать за действиями товарища. Минут через пять мой интерес уже начал утихать, как вдруг я заметил, что небольшой кусочек коры стал будто бы полупрозрачным.
— Максимус. Смотри.
Взглядом я указал на странное явление. Тот переглянулся со мной, после чего осторожно дотронулся до странного участка ствола, и его рука провалилась куда-то сквозь него.
— Есть, — сказал он.
— Что?
— Другая сторона. Она тут. Она есть…