Страница 16 из 68
— И куда они ушли?
Я и не думал, что людей здесь было потеряно настолько много. Странно, но никто из моих знакомых ни разу не видел новости о пропавших без вести в районе этого “Пограничья”.
— Кто-то на второй уровень, кто-то на подуровни, кто-то прямиком на тот свет. У каждого своя судьба.
— И ты с ними больше не виделся?
— С парой-тройкой виделся. Информацией свежей поделились.
— А почему здесь никто не остался?
— Ну, на «сером» один остался.
— И где он?
— Уже откинулся. Славный был малый.
— А что с ним случилось?
— Я его и прикончил. Опережая твой вопрос о том, зачем и почему: щас замолчи и прислушайся к звукам, — он махнул рукой в сторону леса и перевернул мясо, жарящееся на костре, на другую сторону.
Из леса доносились скрипы деревьев и… уже знакомый тихий нечеловеческий смех.
— Что это за существа? — спросил я. — Уже сталкивался с ними… не очень дружелюбные.
— Безумные. Многие из них были такими же, как мы с тобой. И мы ими тоже станем, если раньше не сдохнем.
— О чём ты?
— Это ж не наш мир, телепузик. Забыл? Или ты думаешь, что мы можем спокойно тут бродить и наслаждаться бытием? Фантазёр, — Тихон снял шампуры, разобрал часть конструкции-мангала и подвесил над огнём котелок. — Лока нас отторгает. Наш брат чужд этому месту. Люди здесь потихоньку сходят с ума. Напитываются этой заразой из еды, воздуха, воды. Потихоньку, по малому, но оно тебя погубит. И я уже тоже чувствую эту отраву в крови.
— И что с тобой станет?
— Присоединюсь к нашим лесным соседям и буду рычать и кидаться на всё живое, что увижу, — дед засмеялся, делая какой-то отвар. Ну, в этот раз хоть не воняет. — И ты тоже. Только позже.
— Насколько позже?
— А кто ж его знает. Организм и рассудок по-разному у всех этому сопротивляется. Я вот уже пять лет борюсь. Кого-то хватало на пару недель. Я слышал про мужика, который обезумел почти через десять лет. Но это, скорее, исключение.
Тихон разлил нам отвар и снова перевернул мясо.
— Это что? — спросил я, брезгливо глядя на жижу.
— Можешь считать, что чай. Успокаивающий. Попробуй.
С полминуты я сверлил взглядом напиток, после чего-таки решился и сделал глоток. На удивление, было вкусно. Отвар бальзамом разливался у меня внутри, и мне действительно стало спокойнее.
— Аххх, хорошечно, — потянул Тихон, отпив немного. — Скоро уже и ужин будет готов.
Я кинул взгляд на хвойный лес, из которого доносился вой, перетекающий в смех. Стало не по себе. Чтобы отвлечься от неприятных мыслей, решил задать вопрос:
— Слушай, а почему ты меня салагой называешь?
Дед уставился на меня, словно непонимающе.
— В армии служил?
— Служил.
— А я на том свете командиром был. Отставить глупые вопросы, салага.
Посреди ночи меня буквально пинками разбудил Тихон. Я подскочил со шкуры, на которой спал на полу, и растерянно замотал головой.
— Чего тормозишь? — фыркнул он. — Бегом костёр разводить, валет.
Я спросонья выплелся наружу и вяло побрёл за дедом.
Серый лес накрывал густой, словно вязкий туман. С ещё более тёмного, чем вчера, неба капали маленькие крупинки холодного дождя. Тихон бегал вокруг костра, поспешно добавляя труху и ветки в смоле.
Когда я всматривался вдаль, мне чудилось, будто туман медленно тянул свои лапы в нашу сторону.
— Если тебе кажется, что он движется на нас, то тебе не кажется, — словно прочитав мои мысли, пробубнил дед.
Из тумана доносился протяжный вой и словно записанный в слоу-версии истерический смех.
— Ты помогать будешь или так и станешь смотреть? Эти твари огня боятся, нельзя дать костру потухнуть!
Я развернулся в сторону Тихона… и по моей коже мурашками пробежал мороз. Я почувствовал сзади холодное дыхание. Медленно, без резких движений я повернулся, и увидел то самое нечто с серой кожей, телом напоминающее человека. Туман, словно вуаль, окутывал его. Оно смотрело на меня безумным взглядом, склонив голову набок, и постепенно его улыбка перетекала в оскал острых, словно свежезаточенные клинки, зубов.
Буквально через мгновение оно кинулось на меня нечеловечески резким движением, но я успел достать из кармана нож и всадил ему промеж глаз. Существо отпрянуло, и в этот момент подбежал Тихон и ударил его толстой заострённой палкой в грудь. Встав на четвереньки, существо, тихонечко смеясь, помчалось куда-то вглубь леса с моим ножом во лбу.
— В норме? — спросил дед.
— В норме, — ответил я, стараясь скрыть свой тремор.
— Это новообращённый ещё, свежая кровь. Пока что больше похож на человека, чем на чудовище. Нет времени нюни распускать, пошли, надо не дать пламени потухнуть.
Мы вернулись к костру и продолжили поддерживать огонь. Чтобы успокоиться, я решил отвлечься, заведя диалог.
— Шустро ты его, — сказал я между делом. — Да и тогда из ямы уж больно резво для старика меня вытащил.
— Это ты сейчас кого стариком назвал? — буркнул он. — Сделаю вид, что я этого не услышал. Я, вообще-то, в самом расцвете сил.
— Ладно-ладно. В таком случае, ты в неплохой форме для… самого расцвета сил.
Тихон тихонечко усмехнулся.
— Я ж военным был на том свете. Многолетнюю физподготовку армейскую не пропьёшь, да и пропивать тут нечем, так что даже при всём желании б не вышло.
— А что там всё-таки насчёт увлекательной истории про то, что ты был бомжом, греющимся в подвале?
— Ну так, — дождь стих, и дед перестал подкидывать хворост в огонь, оглядывая бурные языки пламени и явно удовлетворённый результатом своих трудов. — Одно другому разве ж мешает?
Уснуть я больше этой ночью, конечно же, не смог.
Я смотрел на костёр, виднеющийся снаружи, вспоминал оскал острых зубов и безумный взгляд кровоточащих глаз. С грустью думал о ноже Самбиста, который эта тварь уволокла у себя в лобешнике. Пытаясь отвлечься, я начал шариться в своём рюкзаке в поисках перекуса, и нашёл пачку из-под сигарет. Открыл её…
Она оказалась полной.
— Чего, блять? — выругался я вслух, чем разбудил Тихона.
— Изверг, я спать хочу, чего орёшь? — возмущённо пробубнил он, повернувшись ко мне, но тут же оттаял. — Опа, папиросы. Сколько я их уже не видел…
Я протянул одну Тихону, а вторую, продолжительно рассмотрев, закурил сам.
— Знаешь, в чём прикол? Я готов поклясться, что эта пачка была пустой, когда я её в рюкзак кинул. Руку на отсечение даю.