Страница 15 из 68
Глава 6
Трухлявая лачуга моего нового знакомого с особой страстью к зловонным травкам стояла на поляне, и во все стороны от неё расстилался хвойный лес. Местность, судя по горизонту, была холмистая. Небо спустя несколько суток моего затворничества было таким-же тёмно-серым, заволочённым тучами.
Наконец-то я смог нормально изучить, где я, собственно, нахожусь.
Я умылся в ручье ледяной водой и глубоко вдохнул свежий хвойный воздух. Тихон набрал воды в флягу и сделал пару глотков.
— Неужто ожил?.. Амнезией не страдаем? Много что помним? — освежившись, спросил он.
— Достаточно, чтобы предпочесть это забыть. Слушай, мне вот интересно, откуда там всё-таки эта яма организовалась, и как ты меня настолько быстро нашёл? Реально твоих рук приколы?
Мой собеседник широко улыбнулся и ловко увёл разговор в другое русло.
— Долго ты бродил по пограничью?
— Чего?
— Сколько ты искал выход в коридоре, прежде чем попал сюда?
Слова Тихона словно разбили хрупкое стекло относительной безмятежности, в которой я пребывал. Уставившись на серую траву, я начал вспоминать всё то, что пережил с момента, когда Рита предложила пойти в "Щель". Смерть друзей, клыки монстра, измазанные в их крови, бесконечные комнаты, блокнот матери… Пёстрое слайд-шоу в моей голове заставило меня вздрогнуть.
С трудом собравшись, я встряхнул головой и стал прикидывать, сколько же, навскидку, времени я провёл в этом кошмаре.
— Думаю чуть меньше месяца я суммарно по «Щели» шарохался, — выродил я наконец ответ.
— «Щели»? Это ты так пограничье называешь? — дед посмотрел на меня с нескрываемым пренебрежением. — Сразу видно, что ты в детстве телепузиков смотрел. Ну что, пошли, прогуляемся. Введу тебя в курс дела хоть малость, — Тихон притих и бросил на меня странный взгляд. — Учитывая, что ты не спрашиваешь, кто такие телепузики, у тебя, походу, вообще мороз в башке.
Ну, подумаешь, смотрел пару раз в детстве. А что такого-то? Сейчас ещё начнёт свои басни заводить о том, как раньше трава была зеленее и как испортилась молодёжь. Зануда.
Мы двинулись в сторону леса, и этот старпёр проложил свою речь.
— Буду краток: мы с тобой не оставили себе дороги назад в тот момент, когда перерезали кабель. То, где ты сейчас находишься, — он повертел указательным пальцем вокруг. — Это мир, которому ты не принадлежал от рождения. А мир этот к чужакам кране враждебен. Мы называем его Локой, — дед прервался, наклонился к кусту с серо-синими ягодами и нарвал их, часть отдав мне. Остальные он закинул себе в рот, и я последовал его примеру. По вкусу они были кисловатыми и чем-то напоминали клюкву. — Пограничье, ну, то, что ты называешь «Щелью», по сути, это парадная в Локу. На то оно и кличится так, что это пересечение нашего родного мира и этого. Граница. Провод, который ты резанул, был твоей единственной привязкой к нашей реальности. Пути назад нет, понятно?
— Сказал, как отрезал.
Дед, шмыгнув носом, продолжил, явно не выкупив шутки.
— Просто не хочу, чтобы ещё один несчастный потратил весь остаток своего времени на поиск несуществующего выхода. Так вот, сынок. Мы с тобой находимся на первом уровне, так называемом «сером». Отсюда есть выходы на разные подуровни, если так их можно назвать. На подуровнях особо шастать не советую, на большинстве из них вообще чёрти что творится и половина законов физики не работает, — он снова прервался, в этот раз подойдя к импровизированному капкану, и вытащил оттуда какое-то странное существо. — Опа, вот это хорошечно. Э-эх-х, с гречей бы вообще вкуснятинка была…
— Мы это будем есть?
— Ну, если не хочешь, можешь не есть, а я ещё как буду.
— Выглядит не то чтобы съедобно.
— Чем богаты, тому и рады. Это хвоебегун. Мясо у них достаточно мягкое, чем-то отдалённо напоминает куру.
Животное чем-то походило на кролика, но с длинными когтями, клювом как у дятла и маленькими чёрными глазками. Тихон привязал тушу за уши к поясу и двинулся дальше.
— А сколько всего уровней здесь?
— Да хер его знает. Поговаривают, что десять. Некоторые даже строят легенды о том, что за десятым есть выход в наш мир, но чушь это всё, скажу я тебе, салага. Стоять, — Тихон резко остановился, и я чуть было не врезался в его спину. — Видишь вот эту траву? Это бордовка. Ты из неё отвар пил, — он наклонился и стал рвать чернильно-синие листья с тёмно-бордовыми пятнами. — Помогает при простуде и лихорадке. Что стоишь? Помогай давай.
Я присел и стал рвать странное растение. По запаху оно напоминало ту самую полынь. Редкостная мерзость.
— Бордовка… Названия у вас тут, конечно, прикольные.
— Ну во-первых, возьми и лучше придумай, — усмехнулся Тихон. — Полная энциклопедия по флоре и фауне Локи ещё как раз не составлена и открыта к правкам. А во-вторых, не «у вас», а «у нас». Забыл, что ты сюда не в гости пришёл?
— Ладно, понял, молчу.
Дед встал, отряхнулся и протянул мне нарванную бордовку.
— На, неси. Пошли остальные капканы проверим. По дороге ещё пару интересных травок покажу.
Как только начало темнеть, мы вернулись в хижину. На столе дед разложил промытые травы сушиться, после чего пошёл потрошить попавшихся в капканы хвоебегунов. Я сидел на кровати и протирал влажной тряпкой рану на затылке, полученную, судя по всему, во время падения на этот уровень.
В голове, честно говоря, была та ещё каша, но я старался не думать обо всём, что услышал сегодня, и просто пялился куда-то в стену.
— Чего ты там прохлаждаешься, салага? — голос Тихона извне хижины отвлёк меня от раздумий. — Отставить бездельничать.
Я вышел наружу.
Тихон уже развёл костёр и кивком головы указал мне на конструкцию, напоминавшую импровизированный мангал. Я помог усадить мясо на металлические прутья и присел возле огня на корточки.
— Слушай, Тихон.
— Ась?
— А как тебя сюда нелёгкая занесла?
— Ну, эт забавная история. В нашем мире я был бомжом. Залез в подвал погреться. А потом увидел провод, ну и на медь решил его резануть. В пропасть прыгнул, потому что мне стало грустно, да и кушать уже хотелось, и я решил закончить свои мучения. А тут от оно как — мучения продолжились, но хотя бы свой дом появился наконец-то.
— Серьёзно?
— Нет, конечно, болван.
Я закатил глаза и глубоко вздохнул.
— И многих ты новоприбывших встретил здесь ужином из кролика с клювом и настоем из вонючей травы?
Тихон засмеялся.
— Ну человек двадцать на путь истинный наставил и в дорогу сопроводил.