Страница 118 из 245
В одном маленьком, самом обычном городишке, жили сестры Будни — целая семья. Сколько их было всего, я не помню, да и вряд ли это вообще кто-нибудь знает. Да и рассказ мой не о самих сестрах, а о том, как по-разному относились к ним горожане.
В самом обычном доме, на одном этаже, жили две пишущие машинки. Дребезжащая — черного лака, с золотыми буквами, принадлежала начинающей поэтессе. Бойкая — с модно завитым электрическим шнуром, весьма современная особа, — молодому журналисту из местной газеты.
Машинки были отделены друг от друга только тонкой гипсолитовой перегородкой, и поэтому каждая слышала, что выстукивала другая:
— Будни — печальные, тусклые, бледные… — дребезжала машинка начинающей поэтессы.
— Будни грандиозные, праздничные, полные пафоса… — скороговоркой выпаливала машинка начинающего журналиста.
Иногда машинки ломались. Специальной мастерской в городишке не было, и в таких случаях приходил сосед журналиста и поэтессы — старый слесарь, мастер на все руки. Он по-свойски похлопывал машинки по бокам, доставал отвертку и снисходительно посмеивался: «Ну, что, достукались?»
Вообще-то машинки своим стуком, особенно о сестрах — ему порядком досаждали, но человек он был добрый и отходчивый. И к тому же точно знал: Будни самые обычные, какими им положено быть, — рабочие и трудовые.
СЕРГЕЙ РАДЧЕНКО
Старший преподаватель кафедры, физвоспитания инженерно-строительного института. Он же — мастер спорта по шахматам и мастер сатирической миниатюры.
В ПРЕДДВЕРИИ СОКРАЩЕНИЯ ШТАТОВ
Заведующий месяц пробыл в главке.
Отказывали. Он просил опять.
И — выбил дополнительные ставки.
Теперь их смело можно… сокращать.
ГЕРОСТРАТ XX ВЕКА
Он продолжатель дела Герострата,
Но времена меняют круто нравы:
Не храм поджег, а «точку», где растрата,
И это совершил не ради славы.
ПОП-МУЗЫКА
От шума хотя и болит голова,
Но этим — спасаются души.
Уменьшится шум — разберете слова…
Поверьте, тогда будет хуже.
ТОЧКА
Хладнокровно пилят ясень,
С ним вопрос предельно ясен:
Надобно спилить, и точка!..
Будет здесь пивная точка.
ЧРЕВОУГОДНИКУ
Волшебный мир
Индейцев и пирог
(В который уносился карапузом)
Тобой забыт,
Твой идеал — пирог,
А будущее — злая кара пузом.
ЛЕОНИД САБАКОВСКИЙ
Фамилия тут ни при чем. Он очень добрый человек. Когда возник вопрос перепечатки рукописи данного сборника, он моментально заявил: «Это сделает моя жена… и бесплатно».
Даже первую свою сатирическую книжку он не стал издавать один, а пригласил Александра Хавчина.
Добрый сатирик — залог успеха.
ИЗДЕРЖКИ КАРАТЭ
Великое дело — спорт!
Но в занятиях спортом нужна, мера, а главное — строгий спортивный режим. Иначе…
Мастер спорта по каратэ Стасюлевич был спортсменом в полном смысле слова. Он один мог запросто управиться с пятью преступниками, вооруженными ножами. И очень переживал, что еще не достиг таких высот в каратэ, чтобы совладать с шестеркой.
Каратист получил в городе признание. А после того как он выиграл чемпионат области и вскоре задержал троих рецидивистов при ножах, его подвиг получил отражение в местной газете.
По этому поводу маэстро посетил бар. Домой из бара он возвращался поздно вечером в приподнятом состоянии духа. И, вдруг заметил в кустах подозрительную фигуру. Заведя руку за спину, занес железяку некто с уголовным обличьем: стриженный наголо, с тяжелой нижней челюстью. Реакция мастера была мгновенной. Натренированное тело напряглось, и в немыслимом, головокружительном прыжке Стасюлевич нанес ночному татю удар ногой в область солнечного сплетения…
…Под утро ошеломленным взорам ранних прохожих предстала удивительная картина…
На клумбе с рододендронами лежала статуя дискобола.
УГОДИЛ…
Что такое наш городской общественный транспорт — дело известное. У кого локти лучше подвешены — тот и влез.
Ну, что касается молодого фрезеровщика с нашего завода Феди Петрухина, то его в этом обвинить было никак нельзя. Женщинам и детям он всегда дорогу уступал, и через это сам частенько на остановках застревал и на работу опаздывал. Не намного — на несколько минут. Никаких неприятных осложнений до поры до времени из-за этого у него не было, разве, иной раз мастер пожурит слегка. Поскольку парень он был старательный, дело знал и любил…
Вот и в тот достопамятный день Федя опоздал на 15 минут к началу смены… Только вдруг видит наш Петрухин: мать честная! — у проходной народу — тьма-тьмущая.
— Неужто все опоздавшие? — удивился Федя. Но тут же сам устыдился подобному предположению, ибо заметил на рукавах людей красные повязки. — Кажись, влип, — понял Федя, и у него неприятно засосало под ложечкой.
…Руководитель рейдовой бригады — заместитель председателя профкома завода — стыдил Федю долго и старательно. Говорил о рабочей чести, о совести, о долге… Оказалось, что как раз накануне коллектив подхватил очередной почин «Ни одного прогульщика рядом!» И надо же было такому случиться, что Федю угораздило оказаться первым опоздавшим. Что называется — угодил!
Федя краснел и отмалчивался, хотя на душе у него скребли кошки. Затем ему пришлось давать письменное объяснение о причинах опоздания. Все это заняло не менее получаса.
…У дверей родного цеха Федю, как дорогого гостя, встретила аж целая делегация в составе всех тридцати трех богатырей — народных контролеров. В роли их дядьки выступал сам начальник цеха Черноморов…
Беседа начальника с нарушителем трудовой дисциплины заняла минут сорок. Федин мастер был менее многословен, — он уложился всего в пятнадцать… Затем еще с полчаса Федю фотографировали для цехового «Комсомольского прожектора». Потом Петрухин целый час стоял в очереди на заточку фрез.
Все оставшееся до обеденного перерыва время Федю прорабатывали на совете бригады. За ним закрепили в качестве наставника старика Федотыча. Тот за всю свою сознательную трудовую жизнь ни разу не опоздал, ибо жил неподалеку от завода и на работу ходил пешком.