Тень

Глава 13. Соль

Иривур, Центральный филиал

Весь пол в моей комнате усыпан крошечными неотличимыми друг от друга деталями. Они настолько мелкие, что я едва умудряюсь подхватить их ногтями. У входа стоит ненавистная урна, которая не испарится, пока я не закончу. Фоном бубнит трансляция с Вура, но мне не до неё.

— Интересно, он вообще сдавал какой-то тест на профпригодность? — спрашиваю я Зубастика. Тот подплывает к одной из деталей. — О, спасибо! Я уж думала, не найду.

Устанавливаю деталь на пустующее место. Моё тело требует движения, мой разум жаждет творить, а мои руки собирают какую-то дурацкую мозаику. Скучнейшую из всех возможных. Иллайя наштамповал целую серию таких по сну, что я создала. Я уже собрала корабль, закатное небо и море. Но теперь он превзошёл сам себя. Я кошусь на гадкую урну с горой коричневых похожих друг на друга, как капли воды, деталей внутри. Безуспешно пытаюсь составить из них кусок палубы. До смены осталось не больше часа, и если не успею вовремя, то вместо работы над сновидениями, получу очередную урну.

— Разве законно так издеваться над учениками?

Крапинка указывает мне на деталь. Сама я бы её никогда не заметила.

— Спасибо. И что бы я без вас делала?

Я без понятия, как они находят нужные детали, потому что единственный способ, доступный мне, — перебор. Кручу очередную деталь в надежде, что она куда-нибудь встанет.

Какая тоска…

Перед тем как закончить с первой картиной, я потеряла несколько часов, пытаясь соединить детали силой мысли. Такие штуки отлично проходят с одеждой или окружающей обстановкой, но не с этими высасывающими по крупицам мою душу картинками. Заранее я никогда не знаю, какой именно кусок, созданной мной реальности, вырвал Иллайя в этот раз. В итоге детали просто ползают по полу, как какие-то насекомые, а потом сбиваются в кучу.

Когда я спрятала вторую урну среди прочего барахла в чулане жилого корпуса и притащила Иллайе картину с закатным небом, похожую на ту, что он подсунул, Иллайя загорелся. Но самое отвратительное: он закрыл мне доступ на Фабрику сновидений и в придачу запретил ходить на Розовое озеро, а, когда я вернулась, в комнате меня ждали ещё две урны.

Все детали из третьей урны я выбросила из окна, но они залетели обратно и атаковали меня, как какие-то злобные насекомые, пока я их не собрала. Провожу рукой по щеке. Впечатления до сих пор слишком яркие.

Детали четвёртой я попробовала спрятать под матрас и лечь сверху, представив, что их не существует. Кровать начала трястись и назойливо жужжать. От этого раздражающего звука надо мной возникло грозовое облако, которое только добавило шума. Ко мне ворвалась целая толпа «спасателей» из соседних комнат. У них были такие лица, словно они готовились к сражению, не меньше. Детали в итоге пришлось достать, пока меня не выселили куда-нибудь на улицу.

— Может быть, тут есть какая-то социальная служба? — говорю я Крапинке. — Написать бы на него жалобу…

— Будет любопытно почитать.

Умеет он появиться в самый неподходящий момент…

Иллайя, стоящий на пороге моей комнаты, вновь похож на лесного духа. Кажется, это его любимый образ. Сейчас вся его голова покрыта мхом: сверху волосы превратились в мягкую зелёную шапочку с какими-то шишками, пряди снизу закручены в длинные зелёные канаты. На лбу — странная металлическая висюлька, доходящая практически до бровей. Костюм Иллайи выглядит так, словно он вылез из болота и забыл стряхнуть с себя тину. Бо́льшая часть живота и груди открыты. Шею, наоборот, не видно под витиеватым металлическим украшением. Форма украшения каждую нашу встречу меняется, неизменным остаётся лишь зелёный камень в центре.

— Ты, смотрю, не торопишься. — Он оглядывает коричневые детали, разбросанные по всему полу, а я размышляю, чем бы в него кинуть. Урна слишком далеко, а детали слишком мелкие.

— Может, хватит, а? Я уже всё поняла! — Поднимаюсь на ноги и изображаю самое милое просящее выражение лица, на какое способна. Надеюсь, Зубастик и Крапинка стараются не меньше.

Он смеётся, а из его глаз ручьями вверх брызгают слёзы.

Мне достался самый чокнутый наставник из всех.

Мхом на рукаве он промакивает глаза.

— Ничего ты не поняла. НИ-ЧЕ-ГО! Ты должна учиться КОНЦЕНТРАЦИИ, а не заниматься ерундой! А продолжишь в том же духе, весь грядущий цикл проведёшь за этим увлекательным занятием. — Он кивает в сторону пола.

— Ерундой?! — Я топаю ногой, отбивая пятку и чуть не ломая каблук. Крапинка и Зубастик бросаются врассыпную. — А кто мне выдал эту ерунду и сказал, что не допустит на Фабрику, пока я её не соберу?!

Я проверяла. Я не могу войти в переход на Фабрику, чтоб ему заржаветь. Каждый раз бьюсь лбом о невидимую стену, а проходящие мимо души странно на меня поглядывают.

— Я сказал тебе тренировать концентрацию, — цедит он, а его пряди взлетают и извиваются вокруг головы, словно змеи. — Ещё сорок три минуты, и на ближайший цикл можешь забыть о создании сновидений! — Он громко хлопает дверью.

У меня над головой тоже грохочет, но легче не становится. От злости пинаю собранные детальки и, как в замедленной съёмке, наблюдаю за их полётом. Дыхание перехватывает от осознания того, что я наделала.

Инстинктивно взмахиваю руками. Детали застывают в воздухе. Я пытаюсь аккуратно стянуть их вместе. Минут пять возни, и они всё-таки склеиваются обратно.

— Ха!

Я не верю собственным глазам. Смотрю на детали, разбросанные по полу, потом на зависший в воздухе неполный рисунок.

Я поднимаю в воздух все оставшиеся детали и кручу их движениями рук. Пытаюсь мысленно соединить доски, восстановить трещинки на них и собрать воедино весь образ. Детали кружатся, врезаются друг в друга. Я замедляю движение и ещё раз всматриваюсь в узор, а потом наращиваю картинку, сначала понемногу. В воздухе управлять деталями гораздо проще, я уже не смотрю на каждую отдельно, а пытаюсь ухватить образ. Всё остальное уходит на второй план. Ещё пара рядов — и, словно разрядом электрического ската, меня пробивает озарение. Я сжимаю кулак, и детали превращаются в цельную картину.

— Так-то! Выкуси. — Я оборачиваюсь к двери и высовываю язык. Дверь вновь распахивается.

— Чуть не забыл, — Иллайя обрывает свою речь на полуслове.

— Да что ж такое…

Как можно появляться настолько не вовремя?