Тень

Мужчина встрёпанный и разбитый сидит на кровати, опустив плечи.

— Привет… уже проснулся? Что-то ты… рано, — девушка говорит немного сбивчиво, будто бежала. Она заходит в комнату и, не зная, куда деть руки, мнет пальцами одну из ярких нашивок на костюме. Не выдерживая его уничтожающего взгляда, уходит в ванную.

Из ванной доносится шум воды, звук падения какой-то баночки, приглушённые ругательства, а потом и звонкий наигранно беспечный голос:

— Не хочешь прогуляться?

Да-да-да!

Но мужчина не слышит меня и продолжает неподвижно сидеть, опустив голову. Я касаюсь сферы и посылаю импульс.

Встань и сделай что-нибудь!

Иначе всё это было зря.

— Да, пожалуй, прогуляюсь, — хрипит он, а я не верю в реальность происходящего.

Получилось?

Я подпрыгиваю и визжу от радости.

— Я сделала это! — Смеюсь, и нервное напряжение постепенно отпускает. — Я смогла!

Под грохот из ванны мужчина натягивает тёмный костюм. Один его рукав аккуратно заштопан, но на гладкой материи линия шва выглядит как шрам.

Девушка заглядывает в комнату. Она взмахивает головой, откидывая с округлившихся глаз непослушные завитки волос.

— Да? — переспрашивает она.

— Да.

— Дай минутку, я переоденусь, — суетится она.

— Я один, — обрубает он. Квартирка очень тесная, и, проходя по коридору, подопечный задевает её плечом, после чего морщится. От щелчка электронного замка на двери девушка вздрагивает.

Меня раздирают противоречивые чувства: радость от собственной победы и сочувствие к девушке. Ей точно стоит найти кого-то получше, и неважно, кем ей приходится этот мужчина. Но пока она нам нужна, поэтому я приказываю своей совести заткнуться и переключаюсь на наблюдение за подопечным.

Он бредёт по серым улицам, кажется, без всякой цели. Чуть не врезается в робота-уборщика, но, к счастью, серебристая громадина ускоряет движение гусениц и отъезжает в сторону.

Впереди моргает вывеска, и мужчина спешит в её направлении.

Он чего-то хочет! Значит, не всё потеряно.

Он заходит в помещение, где на полках сложены многочисленные тюбики и упаковки с той гадостью, которой они питаются. Я видела это месиво. Оно просто отвратительно выглядит и, судя по не очень радостным лицам Кудряшки и моего подопечного, на вкус ничуть не лучше.

Но почему-то он ничего не берёт с полок и подходит к мужчине в униформе, видимо, сотруднику.

— Зл…р, — глухо произносит мой подопечный. Я увеличиваю громкость.

— Такого добра у нас нет, кхе-кхе, но есть… — сотрудник обводит глазками помещение и что-то шепчет подопечному на ухо. Вливаю силу, чтобы уловить каждый звук, но поздно. Подопечный молча кивает, а сотрудник скрывается в подсобке. Через пару минут он возвращается с вытянутым пакетом.

— Четыреста двадцать, — шепчет он, передавая пакет, и протягивает вперёд правую руку. Мой подопечный касается его указательного пальца своим и уходит. Я хмурюсь.

Что происходит?

Я курсирую вокруг стола, не отводя глаз от корунда, и грызу сладкие шарики из только что созданного пакета. Хруст шариков во рту немного отвлекает, но я чувствую, что всё не так. Всё это неправильно.

Мужчина выходит на улицу, возится с пакетом, а потом подносит его к лицу. Видимо, это какой-то напиток. Он идёт обратно в направлении дома.

Ну, не всё так плохо, он хотя бы вышел на улицу!

Минут через двадцать я уже так не думаю, потому что его походка меняется.

Да он же пьян…

Не дойдя до нужного дома совсем немного, он садится и прислоняется спиной к бетонной стене, делает большой глоток, откидывает голову и прикрывает глаза.

Вселенский хаос! Что я наделала?