Тень

Им нужно отобрать пять человек. Они могли бы не включить меня в состав экспедиции, только если бы выявили у меня какое-то заболевание. Но я здоров. А ограничений по возрасту в программе нет. У меня сохранена голосовая запись с её условиями, и, если он сейчас попросит, я смогу повторить каждое слово, потому что помню их наизусть.

— Вы слишком молоды для экспедиции на Мата, где каждую тень придётся рисковать жизнью.

Серьёзно?

— Но я дам вам простое задание, чтобы убедиться, что ваши показатели не результат чьих-то махинаций. — Он переводит взгляд мне за спину. Где-то там стоит Алчи.

— Я готов.

После этого на стене появляется проекция. И меня бросает в пот. Хочется истерически засмеяться, но я сжимаю зубы.

Кто мог ему рассказать?

Таких случайностей не бывает.

На проекции джунгли во время тени. В кустах прячется зверь, но его тела не видно. Видны лишь горящие глаза.

То ли жёлтые, то ли зелёные…

— Задание очень простое. Самые опасные хищники на Мата — зметеры, вы наверняка это знаете.

Я не нахожу в себе сил даже горько усмехнуться. Глава комитета продолжает:

— Всё, что вам нужно, — по цвету глаз определить, на каком кадре глаза зметера, а на каком асупа.

Я прекрасно знаю, что у зметера глаза зеленоватые, а у асупов жёлтые, как у матанов. Но освещение здесь отличается. Я без понятия, на каком из кадров какие. Глава комитета, которого с каждой секундой я ненавижу всё больше, меняет кадры. Вновь и вновь. От напряжения у меня начинает болеть голова.

— Дэовур, мы ждём вашего ответа. На первом или втором? Мы не можем отправить на Мата того, кто не в состоянии справиться с элементарным заданием.

Я не могу определить цвет, но могу попробовать угадать. Мне либо повезёт, либо нет, а если я сознаюсь, у меня не будет и шанса.

— На втором.

Секунды тянутся, а глава комитета, словно наслаждается этой пыткой. Он за мной наблюдает. И тут один за одним они начинают хохотать.

Я до хруста в суставах сжимаю кулаки.

— Алчи, как тебе не стыдно! — Лысая макушка главы краснеет от того, как ему весело. — Из-за тебя мы чуть не отправили на верную смерть неопытного мальчишку.

Первый порыв — заткнуть его своим кулаком, но здесь их полномочия слишком высоки. Меня могут пожизненно лишить права участвовать в экспедициях или уволить.

Это того не стоит.

Я разворачиваюсь и с такой же прямой спиной, как стоял, выхожу из помещения. Мне хочется уйти как можно быстрее и побыть одному. Как назло, навстречу мне выходит этот поганец, Траус. Он на седьмом месте и непонятно, что он вообще здесь делает.

— Ну что? Взяли? — Я вижу в его глазах злорадство. Будто он уже знает ответ.

Но откуда… если не…

— Так это ты? — Мой голос едва слышно.

— Что, думал, за столько циклов никто не узнал о твоей маленькой тайне? А? Думал самый умный и так просто займёшь место тех, кто готовился к этому дольше тебя? Пусть теперь все знают, что ты дальтоник, а ты снова отправишься убирать дерьмо в виварии. Твоё место там, а не на Мата!

Впервые в жизни я теряю контроль. Я слышу, как хрустит нос Трауса. Он орёт. Пытается дать сдачи.

А потом спасительная темнота. Я почти выныриваю на поверхность из этого изматывающего сна.

Хватит.

Пожалуйста, хватит!

Но меня с новой силой затягивает обратно.

Со мной происходит что-то странное. Я не меняю решений, но только что я предложил Лис вернуться обратно.

Она совсем недавно проснулась, а теперь жуёт очередной батончик и, похоже, всерьёз обдумывает моё предложение.

— Хорошо. Но давай сначала посмотрим на Замок вечности.

Я на секунду замираю, не веря своим ушам, но почему-то безумно рад такому ответу.

— Спорим, это будет самое безумное, что мы с тобой совершали? — Она смеётся.

Я тоже смеюсь.

— Без понятия, как мы объясним это корпорациям. Кажется, я ни разу не делал ничего настолько безответственного. Ты же в курсе, что мы можем получить чёрные метки и больше не найти работу? — Я говорю об этом так легко, словно это лучшее, что может с нами произойти. — Ви, построй маршрут к Замку вечности.

— Ну и ладно, переедем в Даркхоры. Там же водятся эти…

— Даркло́нги, — подсказываю ей я.

— Точно. Так что ты точно не заскучаешь, а я буду рисовать горы и продавать картины за кучу уникойнов.

Уникойны в Даркхорах не в ходу. Но сейчас это абсолютно не важно. Я смогу жить где угодно, лишь бы рядом была Лис.

— Вот же! Пропустил поворот.

Свернув там, мы могли бы попасть на аэрошоссе и проскочить в объезд, где меньше капсов.

— Перестроила маршрут, — сообщает Ви.

— Ну, зато по пути увидим центральные сектора, не зря же ехали. Хоть будет, что рассказать Дарле, — Лис поглаживает меня по плечу и улыбается.

Я отвлекаюсь и смотрю на её ямочки дольше, чем следовало бы.

Сзади сигналят.

Что я творю!

Я оцениваю обстановку и вижу впереди грузокапс.

Нет-нет-нет.

Рычаг управления клинит.

К тёмным духам его.

— Я люблю тебя, Лис!

Я встречаюсь с её полными ужаса глазами. Тянусь к ней, желая закрыть собой от всех опасностей этого мира. Мы бьёмся лбами. Последнее, что я вижу, — фиолетовый капот капса, врезающийся в дверь со стороны Лис. Тьма смыкается вокруг нас и уносит меня прочь.

У меня плохое предчувствие.

C тех пор как Алчи возглавил наш ИЦ, он ещё ни разу не приглашал меня к себе в кабинет, чтобы сообщить хорошие новости. В последний раз за этой дверью я узнал, что у меня больше нет родителей.

Я медлю пару секунду, а потом прикладываю палец к сканеру.

Алчи сидит за белым столом, оборудование сдвинуто в сторону. Он смотрит на меня, перекатывает металлическими пальцами какой-то шарик и молчит.

Как же мне всё это не нравится.

Осталась всего пара светов до очередного отбора.

Наконец-то мне не нужно наблюдать за ними со стороны.

Циклы исследований эндемичных видов и постоянных тренировок: стрельба из арбалета, плавание, бег, скалолазание. И всё ради этого момента.

Административный запрет на участие в экспедициях за ту драку истёк ещё вчера.