Сквозь Мглу

Ныряльщик (Часть 3)

Что-то началось. Секундные сборы, прыжок в тряпки — и на выход следом. Дежурный молча шагал впереди, отбивая тяжелыми ботинками глухой ритм по гулкому металлическому полу коридора. Пришлось держать дистанцию, лихорадочно прокручивая в голове варианты. Каких дров я уже успел наломать? Вроде ничего. Не воровал, в чужие отсеки не лазил. Разве что безумного Кирасиса не сдал. Мысли были одна мрачнее другой, привычка воришки — всегда ждать худшего.

Но привел меня дежурный не в рубку старшего смены и не в карцер. Мы спустились на пару уровней ниже, в подземку тренировочных блоков. В нос сразу ударил густой, спертый запах чужого пота и жженой резины. Мы вышли в огромный общий зал, который буквально гудел от напряжения. Здесь перемалывали штатное мясо: пространство вибрировало от лязга силовых тренажеров, глухих ударов тел о борцовские маты и хриплых команд. Я мысленно сгруппировался, уверенный, что меня сейчас просто швырнут в эту потную толпу на растерзание какому-нибудь капралу.

Но конвойный даже не сбавил шаг. Мы прошли зал насквозь, ловя на себе тяжелые взгляды отдыхающих бойцов, и уперлись в глухую бронированную створку в самом конце сектора. О том, что меня ждет индивидуальный «вип-тариф», Дарио как-то забыл упомянуть.

Дверь с пневматическим шипением ушла в стену, наглухо отсекая внешний шум. Внутри оказался просторный отсек. Амортизирующие маты, хороший свет и две фигуры в центре. Первый — затянутый в глухую ведомственную форму мужик. Рожа дубовая, взгляд стеклянный, подбородок что мой ботинок.

Второй представлял собой гору сухих, жилистых мышц, небрежно упакованных в простую серую майку. Короткий ежик седеющих волос, перебитый нос и спокойные, оценивающие глаза человека, привыкшего убивать без суеты. Именно он заметил меня первым и едва заметно кивнул своему напарнику.

— Вэйкор, — голос мужчины в форме был скрипучим, как шорох наждака по железу. Он даже не поднял головы, методично пролистывая что-то в своем планшете. — Подойди. Встань на свет. Дай хоть разглядеть, на что мы тратим бюджет.

Так и сделал, внутренне сжимаясь, как пружина. Офицер наконец соизволил поднять на меня свой взгляд.

— М-да. В отчетах писали «перспективный кадр», а я вижу полтора метра недоразумения, — он обошел меня по кругу, словно выбирал тушу перед убоем. — Запоминай сразу, пацан: моё имя — Каспар Ван Тотен. И с этой секунды я твоя личная головная боль. Штаб спустил директиву сделать из тебя полевого агента. Пять дней в неделю, строго с восьми тридцати вечера, мы будем выбивать из тебя уличную дурь и вбивать полезные рефлексы. Если не сдохнешь от нагрузок, конечно.

Он остановился передо мной и ткнул пальцем в сторону громилы.

— Это сержант Трэйхо Кортес. Он будет твоим инструктором. Твоя задача проста: доказать мне, что ты стоишь нашего времени.

Трэйхо шагнул вперед, мгновенно перекрыв собой половину зала. Он был на голову выше, а разворот его плеч заставлял усомниться, что мы вообще принадлежим к одному биологическому виду. От него не исходило агрессии или дешевых понтов — только ровный, давящий фон спокойной, первобытной мощи, как от работающего промышленного реактора. На улице мои габариты спасали — узкое, жилистое тело легко проскальзывало в любые щели. Но здесь, рядом с ним, я почувствовал себя карандашным наброском.

— Рад знакомству, — пророкотал он басом, который, казалось, вибрировал в моём мозгу. — В досье подчёркнуто — ты проворный. Покажи. Напади на меня.

Я недоверчиво покосился на Каспара. Тот лениво махнул рукой, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Ну же. Давай посмотрим, как ты выживал в своих трущобах.

Что ж, просят — сделаю. Я не боец, но и не дурак.

Вместо прямого удара сделал молниеносный рывок влево, скользнув по краю его периферийного зрения. Моей целью была не его каменная челюсть, а подколенное сухожилие — классический прием, чтобы вывести из равновесия любого гиганта. Моя удар уже почти коснулся цели, как вдруг его нога сместилась ровно на столько, чтобы я промахнулся. Не успев удивиться, я тут же развернулся на пятке, меняя траекторию и целясь ребром ладони в основание шеи с другой стороны.

Трэйхо только повернул голову. Затем он сделал короткое, отточенное движение рукой. Железная хватка сомкнулась на моем запястье, выкручивая его под неестественным углом. Боль вспыхнула ослепительной звездой, и мир на мгновение пошатнулся. В следующий миг я уже летел спиной на маты, не столько больно, сколько унизительно. Воздух вышибло из легких. Я лежал, глядя в потолочные светильники и пытаясь понять как он меня так швырнул.

— Убожество, — донесся голос Каспара. Только сухая констатация факта. — Много лишних движений. Вставай. Трэйхо, не жалей его.

Я поднялся на ноги, потирая ушибленное запястье. Злость и досада смешивались с интересом. Всю жизнь я учился обходить препятствия. Прятаться, а не драться. Но я же хотел стать сильнее — вот мой шанс.

Что ж. Пора учиться бить.

— Всё не так плохо, — раздался бас сержанта. — Рефлексы отличные. Инстинкты правильные. Но нет базы. Нет понимания боя. Ты просто быстро двигаешься. Нападай.

Первые десять минут были чистым унижением. Я кружил вокруг него, как полудохлый уличный зверь вокруг альфы. Каждый мой выпад, каждая попытка финта или обманного движения встречали непробиваемую стену. Он даже не отбивал мои удары — Трэйхо просто оказывался там, где их не было, или встречал их легким движением предплечья, которое гасило всю мою инерцию. Это было похоже на попытку ударить воду. Я бился мотыльком о бронестекло, расходуя силы и не нанося ни малейшего урона. Мои легкие горели, пот лил ручьём.

— Слишком широко! — комментировал Каспар откуда-то сбоку. — Ты открываешь корпус, как девка в борделе. Трэйхо, накажи его за это.

В следующий миг я получил хлесткий удар по ребрам и снова улетел на маты.

— Вставай! — рявкнул Каспар. — Враг ждать не будет, пока ты отдохнешь.

А потом сержант перестал ждать. Он сделал шаг вперед, и его правая рука медленно пошла к моей голове. Удар был нарочито медленным, демонстративным. И тут что-то щелкнуло. Тело, привыкшее уворачиваться от летящих бутылок в подворотнях и от дубинок патрульных, сработало раньше, чем успел об этом подумать. Я не отпрыгнул, а просто сместил голову на несколько сантиметров в сторону, и тяжелый кулак прошел в миллиметре от моего уха, обдав кожу потоком воздуха.