Сквозь Мглу

Ныряльщик (Часть 1)

Едва я покинул кабинет, как у поворота в коридор наткнулся на мужчину. На вид ему было около тридцати, одет в простое гражданское, с лицом, которое забудешь через минуту. Короткий кивок от Дарио послужил ему сигналом — он тут же направился ко мне. Вся церемония свелась к ответному кивку и трём словам:

— Следуй за мной.

Путь до транспорта мы проделали в полном молчании. Внутри машины, оказавшейся неприметной военной моделью «Апрексо Хэви» — «Боллиорд», меня ждали мои пожитки, включая рюкзак, который починила Мила. Но мой «Крести» к сожалению, изъяли. Остаться без верного четырехствольника после всего пережитого за последние несколько дней — паршивое чувство, словно с тебя содрали второй слой кожи и вышвырнули голым на мороз. Правая рука рефлекторно дергалась к бедру, каждый раз натыкаясь лишь на пустую ткань. Ничего, вернем. С процентами. Мы ехали к Берту. Когда выглянул в окно, у меня снова полезли глаза на лоб. Мой молчаливый провожатый вел «Апрексо Хэви» уверенно, вплетая его в многоуровневый поток таких же утилитарных машин. А я, вжавшись в кресло, не мог оторвать взгляда от окна.

Подшпилье. Это был единый, исполинский механизм, притворяющийся городом. Здесь не было неба в привычном понимании — его заменял потолок из переплетенных коммуникаций, транспортных магистралей и ярусов зданий, уходящих куда-то вверх, в смог. Пространство между ними пронизывали артерии гигантских, покрытых конденсатом трубопроводов. Вместо солнечного света жизнь здесь освещали холодные прожекторы, иногда попадалась едкая неоновая реклама и пульсирующие огни на стыковочных узлах. В ущельях улиц, копошились люди-муравьи, безликая масса в рабочих комбинезонах и строгих корпоративных костюмах. Они двигались с деловитой поспешностью, не поднимая голов. Для них все это — лишь фон. Привычный, как дыхание.

Но все это было лишь подножием. Пьедесталом для Нее.

Аксис Этерна.

Слово «Шпиль» было оскорбительно мелким для того, что нависало над миром. Это была не постройка, а геологическое явление. Шрам на морде планеты, уходящий в затянутую химической дымкой стратосферу. Она выглядела так, словно выросла или упала с небес, вплавившись в кору планеты.

С такого расстояния я мог ещё лучше её рассмотреть. Поверхность была неровным, асимметричным коллажем из материалов, несовместимых в здравом уме. Гладкие, как обсидиан, плиты размером с квартал сменялись хаосом проржавевших форм и конструкций. В одних местах ее тело пронизывали тонкие, как капилляры, трубы, похожие еще на световоды, перекачивающие потоки то ли плазмы то ли чего то еще, отчего Аксис Этерна тускло пульсировала изнутри в тех местах, где плит не было. В других — зияли чернотой провалы, откуда время от времени вырывались и сновали вокруг какие-то всполохи похожие на шаровую молнию, казавшиеся пылинками на фоне этого колосса.

Она была настолько огромной, что искажала перспективу. Казалось, она не стоит на земле, а сама земля держится за нее, чтобы не сорваться в пустоту. Аксис Этерна была источником вечного сумрака для Подшпилья, заслоняя собой солнце, если оно вообще здесь когда-то было. Она была их божеством, их тюрьмой и их смыслом существования.

Автострада застыла в глухой пробке, но наш поток не стоял, а медленно, почти гипнотически полз вперёд. Минут через сорок мы въехали в мертвенную тишину оцеплённого сектора Парового Тракта. Первый же КПП нас тормознул. Короткая проверка документов, взмах руки дежурного — и всё. Дальше нас пропускали без единого вопроса. Видимо, наш пропуск уже летел по закрытой связи впереди нас.

Заведение Берта, «Ремонт паровых котлов и утилизация», стояло у самого шоссе — идеальное расположение для такого бизнеса. Сразу понятно, что Берт не бедствует. Вид у конторы был под стать названию: никакой мишуры, только суровая функциональность. Здание из серого шлакоблока и ржавого профлиста. Над всем этим доминировала гигантская вывеска, где некогда вызывающе-синие буквы почти растворились на сером фоне.

Территория за забором — наглядная демонстрация услуг. Горы металлолома, ряды труб и главные экспонаты — списанные котлы. Огромные, мертвые, они громоздились друг на друга, ожидая своей участи. Вход был стандартным: широкие ворота для техники и маленькая железная дверь для персонала. За ней скрывался гулкий ангар с высокими потолками, где в тусклом свете ламп висела плотная взвесь из пыли и испарений.

Пространство завалено оборудованием и запчастями в состоянии организованного хаоса.

В центре стоял гигантский тельфер, способный поднять многотонный котел. Вокруг разбросаны верстаки, заваленные инструментами, тиски, сварочные аппараты и газовые горелки. На полу — масляные пятна, металлическая стружка и следы от тяжелой техники.

Вдоль стен тянулись массивные стеллажи, прогибающиеся под весом клапанов, манометров, медных трубок и чугунных задвижек. Все покрыто небольшим слоем пыли и смазки.

Провожатый провёл меня прямо к нему. Берт был в дальнем углу, на небольшом возвышении. Там стоял старый металлический стол. На нем — стопки засаленных чертежей, кружка с остатками кофе и шипящий латунный терминал пневмопочты, из раструба которого торчал краешек свернутого в трубку сообщения.

Сам Берт, был одет в промасленный комбинезон, идеально вписывается в этот антураж. С виду он и сам часами возиться с каким-нибудь ржавым вентилем, создавая полную иллюзию кипучей деятельности. Он увидел нас и оторвался от терминала пневмопочты. Лицо было недовольным.

— Добрый день, Берт. Дарио велел направить этого юношу к вам и оснастить всем необходимым. — Берт полностью проигнорировал приветствие и выжидающе смотрел на меня.

Я сунул ему в морду жетон. Берт кивнул даже не посмотрев на дежурного. Махнул рукой в знаке, чтобы мы последовали за ним.

— Подожду в транспорте. — сказал провожатый и двинул назад. Да без разницы. Я шел за Бертом и рассматривал мастерскую.

Теперь Берт играл со мной в молчанку. Мы шли через рабочую зону к массивным котлам. Над головой заметил вывеску: «на ремонте». У дальней стены стоял очередной массивный котёл, коих тут было штук двадцать. Берт подошел к нему, зашел с правой стороны, там была мёртвая зона, с зала нас не было видно. Он достал брелок и приложил к скрытой панели и тяжелая чугунная дверца топки бесшумно отъехала в сторону, открывая нам проход.

Контраст меня поразил.