Страница 69 из 82
Глава 28
Вера Николаевна. Покушение
1579-й год новой эры, отсчитывающейся от образования церкви Пятерых.
Через три года после моего появления в этом мире.
— Подайте мне руку, виконт! Что вы застыли, словно соляной столб? — насмешливо обратилась Луиза к натурально потерявшему дар речи от неожиданно свалившегося на него счастья и способного только глупо улыбаться в ответ Огюсту де Клермону. — И снимите перчатку! Разве вы не видите, что на мне их нет?
Произнеся эту тираду, принцесса подхватила виконта под руку и повлекла его к тому гроту, который некоторое время назад ей показала герцогиня Клеменция. На возражения Веры, переходившие в шипение, она никак не реагировала.
Кавалеры, до этого неотступно сопровождавшие девушку, деликатно не последовали за парой, лишь провожая неожиданно предпочтенного им молодого человека завистливыми взглядами.
— Он дежурил прошлой ночью у покоев принцессы, — услышала Вера слова одного из них. — Видимо, тогда и обратил на себя внимание ее высочества. Эх! А ведь я просил нашего капитана включить меня в список тех, кто будет охранять ее сон. Нет, выбрал двух зеленых юнцов! Если бы он не отказал мне, то может быть сейчас… — долетали до Веры его сетования, пока Луиза с виконтом не скрылись за поворотом дорожки парка.
— Виконт, что вы плететесь как конь, потерявший подкову? — подтрунивала Луиза над своим спутником, действительно, шедшим рядом с ней так, будто его ноги стали деревянными. — Если вы и дальше будете проявлять такую нерешительность, то я ведь могу и передумать!
— Я просто никак не мог ожидать, ваше высочество… — промямлил тот. — После того, как мы с де Бриенном невольно оскорбили вас, слушая нашего лейтенанта…
— Ах! — отмахнулась Луиза. — Забудьте вы и о вашем лейтенанте, и о вашем друге де Бриенне! В конце концов, настоящим оскорблением для меня является не глупая клевета в мой адрес вашего бывшего командира, а то, что вы сейчас, находясь со мной, думаете о произошедшем, а не обо мне! Приказываю вам немедленно загладить свою вину! Вот так-то лучше! — беззаботно рассмеялась она, когда виконт на ходу склонился и приник горячими губами к ее руке.
— Как же здесь мило! — воскликнула принцесса, когда они вошли в полускрытый в ветвях дикого винограда искусственный грот. — Виконт, вставьте в ручку двери розу! Вы разве не знаете, что это будет означать, что это место занято, и те, кто находятся внутри, не желают, чтобы их беспокоили? Впрочем, я забыла! Вы же утверждали, что никогда здесь не бывали! Пытаетесь своей притворной неловкостью заставить меня в это поверить? — она лукаво улыбнулась.
— Великолепно! — продолжила Луиза, когда молодой человек выполнил ее приказ, окидывая взглядом обстановку — стол, на котором стояли вино, бокалы и накрытый салфеткой поднос с закусками, и широкую постель. — А теперь…
Девушка повернулась лицом к виконту, опершись поясницей о край стола, и слегка откинулась назад, прикрыв своими длинными ресницами глаза и приоткрыв ротик, приглашая своего спутника к поцелую.
— Ну, что же вы медлите, Огюст? — с легким придыханием и не открывая глаз спросила она, не получив ожидаемого. — Хочу вам заметить, что робость не к лицу выбравшему военную карьеру представителю столь знаменитого рода!
И тут… Виконт Огюст де Клермон, довольно грубо обхватив девушку за талию, одним рывком бросил ее на постель.
— Что вы… — падая на мягкую перину, начала, было, Луиза, видимо, намереваясь закончить фразу словами «себе позволяете⁉», но осеклась, в ужасе следя за тем, как в грудь виконта вонзается кинжал.
— Бегите, ваше высочество! — прохрипел он, хватая за горло убийцу, в последнем усилии опрокидывая его на пол и наваливаясь на него всем телом. — Бегите!
— Беги, идиотка! — вскричала Вера, пытаясь заставить принцессу выйти из оцепенения.
Помогло. Луиза вскочила и опрометью бросилась к двери, которую не сразу смогла открыть, дергая ее вначале в другую сторону.
— От себя! — подсказала ей Вера. — И зови на помощь! — убийца уже почти выкарабкался из-под тела Огюста де Клермона и явно не собирался оставлять дело незавершенным.
— Помогите! — закричала Луиза, наконец, справившись с дверью и выскакивая на дорожку. — Все сюда! Охрана!
К счастью, гулявших в парке было много, и две пары как раз в этот момент проходили мимо. Один из кавалеров отреагировал моментально — выхватив свою шпагу, он первым же выпадом насквозь пронзил показавшегося из зарослей винограда злоумышленника.
— Ваше высочество! — воскликнул он. — Что случилось? Кто этот человек с кинжалом, который гнался за вами?
— Убийца, — неожиданно ровным голосом ответила принцесса. — Сударь, — повернулась она ко второму кавалеру, не успевшему себя проявить. — Окажите мне любезность. Срочно позовите сюда герцога Орлеакского. А вы, — обратилась она к своему спасителю. — Проверьте, жив ли виконт Огюст де Клермон. Он в гроте. Этот, — она указала на уже испустившего дух убийцу. — Ударил его кинжалом в грудь.
«Поразительно быстро она пришла в себя, — с удивлением отметила Вера. — Вот только что в ужасе не могла пошевелиться, а потом визжала, зовя на помощь, и в секунду, как только опасность миновала, превратилась в уверенную в себе особу королевской крови, и уже раздает указания. Все-таки воспитание — страшная сила!».
* * *
— Ибериец! — сообщил герцог Рене, спустя полтора часа входя в комнату, где его дожидались принцесса и герцогиня Клеменция. — Типичный. И по внешности, и по оружию — наваха. Жаль, что шевалье де Рондал его убил. Теперь не допросишь, — он махнул рукой и уселся в кресло, наливая себе в бокал вина.
— А Огюст? — с надеждой спросила Луиза, которую от грота сразу же увели и не позволили туда даже заглянуть.
— Мертв, — мрачно проговорил герцог. — Не представляю, как он, получив удар в сердце, умудрился повалить и задержать злодея!
— Он меня спас, — с едва слышным всхлипом произнесла девушка. Перед равными ей по происхождению она, похоже, решила не «держать лицо». — А я-то сначала подумала…
— Убийца, видимо, сумел проникнуть в грот, опередив вас с Огюстом, племянница, — продолжил между тем Рене. — Спрятался за гобеленом и, когда вы повернулись к нему спиной, напал. Счастье, что молодой де Клермон проявил себя, как настоящий Орлеакский дворянин. Жаль, вытащить шпагу у него времени уже не было…