Страница 45 из 82
Глава 19
Главный герой. Не самая приятная невеста
1576-й год новой эры, отсчитывающейся от образования церкви Пятерых.
За три года до появления в этом мире Веры Николаевны.
В замке, как только мы поднялись на второй этаж, падре Бертольд тут же хозяйским шагом в сопровождении баронессы направился куда-то по уходившему влево коридору, а Айлин свернула направо, жестом пригласив меня следовать за ней.
Малая гостиная. Очень уютное помещение. Сразу понимаешь, что ее оформлением занималась женщина. В отличие от уже почерневших камней внешних стен, здесь они обиты светло-серым штофом с каким-то голубым узором. Вообще, все в замке, как я заметил, проходя по коридору и имея возможность мимоходом заглянуть в пару комнат, оформлено в серо-голубых тонах. Видимо, это любимая цветовая гамма неотразимой Ифы.
Окна явно были расширены, так что в комнате светло. Стоящий по центру массивный стол (впрочем, в этом мире и времени вся мебель массивная, и не только она) накрыт скатертью с вышитыми на ней цветочками. На полке камина кружевная салфетка. Стулья (о, радость!) снабжены мягкими подушками и под пятую точку, и под спину. Разумеется, наволочки на них серые с голубым.
Кстати, если самой баронессе Гонвик с ее яркой внешностью такие мягкие и теплые цвета идут, оттеняя ее достоинства, то Айлин, на которой, как и на матери, было простое, облегающее шерстяное серое платье, только чуть темнее, превращают в неприметную серую мышку. И сейчас эта зубастая представительница рода грызунов сидела передо мной.
— Дора! — приказала вошедшей вслед за нами в гостиную вышколенной служанке «Долгоносик» — Подай нашему гостю вина, а мне принеси кориандровой воды с медом!
— Какое вино предпочитает господин? — спросила у меня служанка. — Красное, белое?
Елки! Ну, нет у меня привычки постоянно пить вино! Я предпочитаю кориандровую воду с медом! А еще лучше чаю. Его здесь, правда, нет, но тогда хотя бы какого-нибудь горячего взвара. Надеюсь, после ужина что-то подобное на столе появится, а пока…
— Красное, — ответил я. — И принеси мне, милая, воды, чтобы его разбавить.
— Вы, эсквайр, прямо как эти изнеженные обитатели Континента, — не удержалась от шпильки в мой адрес «мышка-нарушка». — Они тоже портят вино водой.
— А вы бывали на Континенте, миледи? — поинтересовался я, решив не обращать внимания на выпады моей собеседницы.
— Нет, никогда, — ответила она. — Как и в Стрикленде, откуда вы родом. Я вообще дальше ближайшего городка Саутгери никогда нигде не бывала. Вот, осенью поеду в Ковенли, это столица нашего герцогства, буду там учиться в коллегиуме. Но это не важно. Лучше скажите мне, эсквайр, если это не страшная тайна, все-таки как вас полностью величать? Обращаться к, по сути, совершенно незнакомому человеку просто по имени неудобно.
Пиявка какая! Вот прицепилась. Ей же ее папаша ясно сказал, чтобы не совала свой длинный и острый носик, куда не следует. Что бы такое ей ответить, чтобы отвязалась? К счастью, в этот момент вошла служанка и поставила передо мной бокал и два кувшина — один с вином, второй — с водой, а перед Айлин ее кориандровый напиток с медом, чем дала мне время подумать.
— Раз падре Бертольд (называть его отцом Айлин я не стал) счел правильным мое полное имя пока не называть, то и я, с вашего позволения, воздержусь. Можете, миледи, ко мне обращаться просто «Конрад». Я не обижусь. Мне это даже будет приятно, — решил я этой любезностью попробовать заключить перемирие с моей будущей «невестой».
Не дай Бог или, как тут говорят, «не дай Пятеро», план хитро-мудрого падре осуществится, и мне на ней и действительно жениться придется!
Не вышло. На мир вредная девица идти не собиралась.
— Получается, вы скрываетесь? — насмешливо продолжила она меня атаковать. — Убили кого-то из-за угла, а не на дуэли? Опозорили чужую невесту? И теперь собираетесь у нас прятаться?
— Ни то, ни другое, ни третье, — сохраняя невозмутимое выражение лица, отрицательно покачал я головой. — А не можете ли вы предположить, миледи, что я, скажем, принц, путешествующий инкогнито? — в конце концов, не сомневаюсь, что в данный момент Бертольд раскрывает перед Ифой рискованный замысел выдать меня за покойного принца Конрада, так что подобная шутка вполне уместна.
— Вы? Принц? — «Долгоносик» издала язвительный смешок. — Без шпаги, с которой даже худородные дворяне не расстаются. В возке со служителем церкви, а не верхом, как положено молодому кавалеру? Да еще и с такой прической?
Первые два аргумента понял. Последний, признаюсь, не очень. Видел я себя в зеркале. Волосы, как волосы. Правда, у Джереми они были длиннее, у меня-то на голове этакая стрижка под полубокс. Ну и что? Я длинные волосы никогда не любил. То есть, я имею в виду, у себя не любил, у женщин — как раз наоборот.
— И еще хочу сказать вам одну вещь, эсквайр Конрад, раз вам приятно, как вы выразились, слышать от меня такое обращение, — она сделала паузу и припечатала. — Вы мне не нравитесь!
— Да? — парировал я, начиная слегка раздражаться ее натиском. — А вот вашей матушке, баронессе Гонвик, я, кажется, показался вполне симпатичным.
Зря я это сказал. То, что в меня не полетел бокал с кориандровой водой и медом, можно объяснить только тем, что Айлин, несмотря на неприятный характер, все-таки знает границы, которые нельзя переходить. Замерла, опустила голову, будто решая, стоит ли мне что говорить, и потом собираясь с духом, чтобы все-таки сказать.
— Вы ведь знаете, кем была моя мать? — выпрямляясь на стуле и яростно глядя мне в глаза, спросила она, наконец.
Отвечая на такой прямой вопрос, да еще и заданный с такой страстью, юлить нельзя, но я все-таки попробовал.
— Не знаю, но слухи, разумеется, слышал, — ответил я и хотел продолжить, что не придаю значения и не верю сплетням, но не успел.
— Так вот, — все с тем же выражением лица не дала мне закончить фразу «Долгоносик». — Если вы хоть словом, хоть жестом или каким-нибудь поступком осмелитесь выразить пренебрежение к ней, я вам обещаю, что добавлю в ваш бокал крысиного яда!
Милая девушка, ничего не скажешь! К счастью, отведать крысиного яд мне не грозит, так как обижать любую женщину пренебрежением не в моих правилах. А уж такую шикарную, с таким глубоким грудным голосом, да еще и одарившую меня таким взглядом, как тот, что я просто физически ощутил во дворе замка, тем паче.
— Я не знаю, что там вам мой отец наговорил, но даже не вздумайте пытаться за мной ухаживать! — продолжила между тем расставлять точки над «и» в нашем будущем общении Айлин.