Страница 39 из 82
— Так… Теперь об Острове. Это… — принцесса чуть задумалась. — В общем, там все очень похоже на то, как устроено у нас, на континенте. Но с отставанием лет на двести. Я же тебе говорила — там жены хранят верность мужьям! С ума сойти можно! И они так забавно и старомодно одеваются! Вот здесь, — она провела рукой по своей едва прикрытой кружевом платья идеальной груди. — У них все закрыто. Под самое горло! Как можно так прятать то, что в первую очередь притягивает взгляды мужчин? Правда, я слышала, что они никогда не носят нижнее белье, я тоже не всегда его надеваю, ну, ты понимаешь, но у них это…
— Луиза, потом о верности их жен мужьям, платьях и нижнем белье, — прервала девушку Вера Николаевна. — Где находится этот Остров, что из себя представляет?
— Ох, ты невыносима! — разочарованно скривилась Луиза. — Начинаешь тебе что-то по-настоящему интересное рассказывать, а ты за свое — что, да как…
Остров оказался по размерам, насколько можно было определить по рисунку принцессы, таким же, как Франгалия, Иберика и то, что Вера про себя называла Германией. Располагался он северо-западнее континента, как бы охватывая его дугой. Как если бы на Земле Великобританию сдвинули чуть севернее и соединили со Скандинавией, при этом еще и увеличив по занимаемой площади. По нравам же и политическому устройству…
— Дикие они! — убежденно заявила принцесса. — Еще лет сто тому назад они были сущим наказанием для всех наших стран. Приплывали на своих ладьях, грабили побережье, заходили даже в реки и тогда проникали вглубь наших земель. Жгли, насиловали, уводили в рабство. Жуть, что творилось. Но потом там утвердилась Церковь Пятерых и обратила их из язычества в истинную веру. С тех пор стало полегче. Правда, в немалой степени этому помогло то, что у нас появилось более совершенное огнестрельное оружие, те же пушки, и большие корабли, которые ладьи этих зверей начали просто топить. В общем, сейчас мы с островитянами больше торгуем, чем враждуем.
Точно, подумала Вера Николаевна. Англия плюс Дания с Норвегией и Швецией. Набеги викингов и прочие «радости жизни». Только территория Острова побольше будет.
— Зато между собой они находятся в постоянных войнах, — продолжала Луиза. — Сколько там королевств не только я тебе сказать не смогу, но и они сами. Там по несколько раз в году то какой-нибудь герцог себя объявит королем, то одно королевство захватит другое, а на него тут же нападут третье и четвертое, то еще что-нибудь. Вот, например, три года тому назад в самом сильном из тамошних королевств, Вулдмерте, появился самозванец, выдававший себя за пропавшего принца-наследника, и попытался захватить власть. Его разбили, но он каким-то образом сумел спастись. Перед отъездом из столицы я слышала, что он опять на Острове объявился и, кажется, на этот раз ему сопутствовал успех. Говорят, он еще очень молод, дьявольски смел и красив такой их северной мужественной красотой, которую не портит даже шрам через пол-лица. Да и не самозванец он, может быть…
Вера Николаевна едва сдержала вздох. Были платья и белье, теперь очередь дошла до какого-то, по слухам, красивого самозванца со шрамом, и Луиза тут же готова переключиться на его обсуждение. Вернуть собеседницу к географии оказалось на этот раз непросто, но она справилась и, наконец, получила возможность спросить о том, что ее интересовало больше всего. А именно — существовала ли в этом мире страна, похожая на ее родную Россию.
Увы, но ее не было.
— Нет, в том месте, на которое ты указываешь, ничего нет, — покачала головой принцесса. — Там холодное море и больше ничего.
Не было на известной девушке карте и Северной и Южной Америк, Австралии и разных мелких островных государств. Это в некоторой степени Веру успокоило, так как был большой шанс, что их просто еще не открыли, и тогда где-то, отделенная морями от известной принцессе ойкумены, может найтись и Россия, которая, допустим, в этом мире представляет собой отдельный континент. А что? По своим размерам ее родина вполне может на такое претендовать!
— Всё! — положила конец уроку Луиза. — Хватит географии. Через час мы уже будем в Орлеаке, и мне нужно привести себя в порядок. Не можем же мы с тобой, Вьерра, предстать перед его жителями, герцогиней Клеменцией и двором нашего дядюшки, как какие-то замарашки?
Карета была остановлена, как, разумеется, и весь караван, прямо на лужайке была установлена ширма, и принцесса с помощью своих служанок и придворных дам занялась своим туалетом. Ушло на это больше двух часов.
— Не это платье, Магда, — восклицала Луиза. — Голубое! Шитое золотом! И где моя лента с орденом Карэ?
— Это высшая награда Франгалии, — пояснила она Вере Николаевне, перекидывая через плечо алую ленту и поправляя на груди орден, на котором был изображен какой-то мужик с мечом. — Отец перед смертью успел наградить. Мой подлец-братец, конечно, с радостью его отобрал бы, но лишить ордена Карэ можно только по приговору Совета Пэров!
— Валонские кружева, — говорила она в другой раз, разглаживая свое платье. — Только там их умеют так вязать! Стоят немыслимых денег. А тут, видишь, еще и золотые нити вплетены!
Наконец, все приготовления к въезду в Орелак были завершены, Луиза вернулась в карету, и караван тронулся в путь.
— Ты помнишь, что сказал дядюшка сегодня утром, перед тем, как выйти из кареты? — спросила Луиза Веру Николаевну. — Он настоятельно посоветовал мне наладить дружеские отношение с его супругой. Ее влияние на жен нашей аристократии, а через них и на их мужей, с выдворением из столицы, конечно, ослабло, но, по его словам, еще достаточно сильно, чтобы она могла стать для нас с тобой крайне полезным союзником. Вот сейчас мы и постараемся это сделать.
Интересно все в этом мире и в этом времени устроено, усмехнулась про себя Вера. Только что Луиза, по сути, наставила жене герцога Рене изрядные рога, но нисколько этого не стесняется и даже об этом не думает. А что будет, если Клеменция догадается о произошедшем? В ее мире итальянки славились своей ревнивостью. Или если кто-то из свиты герцога ей «по доброте душевной» об этом сообщит? Трудно представить, что никто из сопровождавших дядю Луизы кавалеров не сообразил, чем он со своей, пусть и очень дальней, но все же родственницей, занимался вчера на постоялом дворе. Да и сегодня в карете тоже.
* * *