Страница 16 из 82
Глава 7
Главный герой. С мешком на голове
1576-й год новой эры, отсчитывающейся от образования церкви Пятерых.
За три года до появления в этом мире Веры Николаевны.
Я уже собрался, было, выполнить приказ падре Бертольда и направился к нашему возку, на ходу пытаясь угадать, о чем именно он намеревается со мной серьезно поговорить (если хочет меня как-нибудь поощрить за то, что я нас всех спас, то не возражаю), как из нашего «шикарного авто» выбрался брат Рикард. Живой и здоровый, если не считать вздувшейся на лбу монаха огромной шишки. Ну и черепная кость у него, однако. Я думал, что он или местным Пятерым уже душу отдал, или очнется, как минимум, только через несколько часов. А он тут — как тут. И не только в сознании, но и способность все примечать не утратил.
Сначала Рикард подошел к тому разбойнику, которого я уложил ударом шпаги в живот. Отбросил ногой валявшуюся дубину, присел рядом с телом, осмотрел, похмыкал. Потом он также внимательно изучил второго покойника. Даже пальцем по нанесенной мною ему смертельной ране на горле провел. Обернулся ко мне, покивал каким-то своим мыслям. Третье тело вызвало у «проспавшего» почти всю заваруху монаха чуть меньший интерес. А на что там смотреть? Головы как не бывало. Подобрал выроненный мною пистоль, заткнул его за пояс.
— Полезай! Чего застыл? — подтолкнул он меня к возку, вернувшись после этого обхода. — И шпагу отдай!
Я протянул ему шпагу, которую все еще сжимал в руке. Брат Рикард взял ее у меня, тоже зачем-то внимательно осмотрел, потом обтер о рубаху одного из убитых кровь с лезвия и полез в возок вслед за мной.
— Он умеет фехтовать, — произнес, обращаясь к падре Бертольду, Рикард, когда наш возок тронулся.
Падре в ответ с удивлением посмотрел на него, а потом перевел взгляд на меня.
— И, судя по всему, достаточно хорошо, — продолжил пожилой монах. — Первый укол в живот я еще могу объяснить случайностью, а вот второй удар, пожалуй, уже нет. Самым кончиком лезвия по горлу. С уходом в сторону. Это по разрезу видно. Мастерски исполнено. И кто тебя научил пользоваться пистолем, раб? — повернулся он ко мне.
Я… — начал я судорожно искать хотя бы относительно правдоподобное объяснение продемонстрированной мною ловкости в обращении с оружием.
— Барон Дирк для своего отпрыска, который сейчас в нашем коллегиуме штаны просиживает, учителя фехтования нанимал, — неожиданно спас меня падре. — А этого, — он небрежно кивнул в мою сторону. — Наверное, в качестве живого чучела использовали. Вот и нахватался. Но для моего плана это даже хорошо. Я угадал, Род? — в голосе священнослужителя явно читалось удовлетворение от собственной прозорливости.
— Именно так и было, отец Бертольд, — тут же подтвердил я. — И как стрелять из пистоля я тогда же увидел.
— Ну-ну… — пробормотал брат Рикард, которого, похоже, найденное падре и подтвержденное мною объяснение нисколько не удовлетворило. Но спорить он не стал.
Дальнейший путь до Киндвелла мы проделали молча. Брат Рикард иногда потирал свой шишак, который у него, судя по всему, все-таки болел, а падре Бертольд, как я догадывался, судя по периодически мелькавшей на его лисьей мордочке тонкой улыбке, размышлял над нюансами плана выставить меня в качестве не очень понятно как сгинувшего принца. С удовольствием принял бы участие в этом мозговом штурме, так как его возможные результаты меня весьма интересовали, но, понятное дело, советоваться со мной падре не собирался.
Городок, куда прибыли уже затемно, оказался совсем малюсеньким. Остановились мы на ночлег на постоялом дворе, где нормальная комната нашлась только для падре Бертольда (знаю, так как мне было доверено отнести туда его увесистый ларец). Брату Рикарду достался какой-то чулан, в котором он и скрылся, предварительно наложив себе на голову повязку с той самой (по запаху сужу) чудодейственной мазью, которой он накануне лечил мою спину. Мне, кучерам и двоим оставшимся в живых нашим стражникам пришлось ночевать на сеновале. Хорошо хоть кашей накормили. Без мяса, правда, и довольно жидкой, но после тяжелого дня и это сомнительное блюдо пошло у меня на ура.
Утром после завтрака, который был таким же незамысловатым, как и ужин накануне (по крайней мере, у меня и кучеров во дворе — что ели в общем зале таверны стражники и падре с Рикардом, я не видел), снова тронулись в дорогу.
Охраны у нас прибавилось. Теперь впереди гарцевали три стражника, а позади нашего каравана — двое. Отец Бертольд после некоторых споров смог вытребовать у прево усиление нашего конвоя. Тот поупирался, мол, ему разбойников ловить надо, но наш начальник был настойчив и своего добился. Основным его аргументом стало то, что именно из-за этих самых разбойников, которых сэр Деррек никак не может найти, он и требует обеспечить свою безопасность, а также безопасность ларца, в котором он везет не что-нибудь, а десятину, причитающуюся церкви Пятерых.
Я на этот раз был перемещен на козлы к кучеру нашего возка. Уверен, что такое решение было принято, чтобы падре с братом Рикардом могли обсудить что-то, напрямую касавшееся моей дальнейшей судьбы. Пытался прислушаться, но куда там! Окна в возке закрыты, лошади копытами стучат, колеса скрипят. Кучер, к сожалению, оказался мрачным молчуном. Впрочем, может быть, так на него вчерашнее нападение повлияло. В любом случае, разговорить его и выяснить что-то о падре мне не удалось.
Ехали больше половины дня и только с одной остановкой. И той не на обед, а только чтобы ноги размять, да «в кустики» сходить. К слову, обратил внимание, что эту сугубо интимную надобность я справлял под бдительным присмотром брата Рикарда, у которого от вчерашней шишки на лбу даже следа не осталось. Вот это лекарства в этом отсталом мире!
Цели нашего путешествия мы достигли по моим прикидкам где-то часам к четырем — пяти после полудня. То, что мы прибыли на место, я понял сразу. Это был замок. Даже, пожалуй, с большой буквы «Замок». Огромный, с мощными, возвышающимися до уровня этажа этак шестого стенами, да еще и окруженный какими-то дополнительными земляными укреплениями. Никогда не был силен в разных эскарпах и контрэскарпах, но это, думаю, были именно они или какие-то их ближайшие родственники. И пушки. Жерла одних угрожающе торчали из амбразур в стенах, другие стояли на насыпях вне замка. Да, это не курятник моего прежнего хозяина — нищего барона Дирка. Тут сразу видно, что целый герцог проживает. Как его там? Говард, кажется?
— Род, садись в возок! — услышал я голос брата Рикарда, когда мы остановились у ворот замка.