Страница 7 из 87
Джордж на секунду замер. Он не отдернул руку сразу, его взгляд скользнул по ее бледному лицу. В глазах парня промелькнуло удивление, смешанное с неожиданной нежностью. На бледных скулах Лилит едва заметно проступил легкий, почти неуловимый розовый румянец — реакция, которую она не смогла проконтролировать.
Но романтический момент был безжалостно разрушен.
Снизу раздался низкий, угрожающий рокот, от которого завибрировали половицы. Астарот, который секунду назад мирно спал, мгновенно открыл свои пронзительно-рыжие глаза. Тигр плавно, но неотвратимо поднял свою массивную голову с ковра и вклинился ровно между диваном и сидящим на полу Джорджем.
Зверь шумно втянул воздух, обдав лицо парня горячим дыханием, и положил тяжелую морду прямо на колени Лилит. При этом его янтарные глаза не моргая смотрели на Джорджа. Во взгляде вавилонского хищника читалось абсолютно ясное и недвусмысленное предупреждение.
Джордж медленно поднял обе руки вверх в сдающемся жесте, забыв про печенье.
— Понял. Виноват, — нервно, но с усмешкой шепнул он тигру. — Дистанцию соблюдаю. У тебя очень строгий телохранитель, Кроули.
Лилит опустила глаза на своего зверя, и впервые за весь день уголки ее губ дрогнули в крошечной, почти невидимой улыбке. Она зарылась тонкими пальцами в белую шерсть на загривке Астарота.
— Он просто очень разборчив в знакомствах, мистер Уизли.
— Ничего, я упорный, — тихо парировал Джордж, подмигнув ей, и отодвинулся на безопасные полметра, вызвав у тигра довольное фырканье.
Громкий взрыв у камина прервал их тихий разговор. Лицо Фреда теперь было покрыто сажей в крапинку, а Гермиона отчаянно пыталась потушить тлеющий край ковра.
— Так, всё! Игры закончились! — раздался с лестницы командный голос Молли Уизли. Она стояла в смешном фланелевом халате, уперев руки в бока. — Время позднее. Марш по кроватям, живо! Завтра Артуру рано на работу, а вам всем нужно выспаться!
Комната наполнилась недовольным, но послушным ворчанием. Подростки начали собирать обгоревшие карты и пустые кружки.
Лилит поднялась с дивана плавно и бесшумно.
— Доброй ночи, — коротко произнесла она, обращаясь ко всем сразу.
— Спокойной ночи, Лилит, — улыбнулась ей Джинни, подхватывая на руки сонного Живоглота. Джордж лишь молча кивнул, провожая ее взглядом.
Через полчаса дом наконец погрузился в тишину. Лилит лежала в своей кровати в комнате Джинни, слушая, как за окном снова начал накрапывать мелкий дождь. В соседней кровати мерно дышала младшая Уизли. Астарот спал на коврике, изредка подергивая во сне массивной лапой.
Лилит смотрела в темный потолок. Она приехала сюда как солдат на задание: наблюдать, охранять, быть готовой к нападению. Но этот дом, пахнущий корицей и старым деревом, эти шумные, неидеальные люди, смеющийся рыжий парень с теплыми руками и добрая женщина, назвавшая ее уставшим ребенком… всё это незаметно точило ее ледяную броню.
Она закрыла глаза, чувствуя, что впервые за долгое время засыпает без руки, судорожно сжимающей рукоять серебряного кинжала под подушкой. Завтра будет новый день, и, возможно, он принесет с собой не только новые тревоги, но и что-то совершенно иное.
Впервые за весь день на её губах расцвела искренняя, ничуть не лукавая улыбка. Улыбка подростка, который, наконец, почувствовал, что сегодня ему не с кем воевать.
Часы на кухне пробили два ночи. Дом спал, оглашаемый лишь тихим похрапыванием Рона на верхнем этаже.
Гарри проснулся от жажды. Стараясь не скрипеть половицами, он накинул свитер и спустился в темноту кухни за стаканом воды. Он почти дошел до раковины, когда его нога наткнулась на что-то огромное, мягкое и пугающе горячее.
Из темноты раздался низкий, вибрирующий рокот, от которого пол завибрировал под ногами.
Гарри дернулся, инстинктивно потянувшись за палочкой в карман, но не успел. Чья-то рука, как стальной капкан, перехватила его запястье, рванула вперед и впечатала спиной в буфет. Что-то холодное и твердое прижалось к его шее.
— Тихо, — прошипел во мраке ледяной голос.
Луна выглянула из-за туч, осветив кухню. Гарри увидел перед собой Лилит. Она стояла босиком, в простой футболке, её дыхание было ровным, а глаза опасно мерцали. Её палочка была уперта ему в кадык. У ног девушки скалился разбуженный Астарот.
Мгновение они смотрели друг на друга. Сердце Гарри колотилось где-то в горле. Затем взгляд Лилит прояснился, она моргнула, и опасная хищница исчезла, уступив место уставшей девчонке.
Она резко опустила палочку и отпустила его руку, сделав шаг назад.
— Прости, — тихо выдохнула Лилит, потирая переносицу. — Рефлексы. Ты наступил на Астарота.
Гарри потер запястье, сглотнув.
— Напомни мне… никогда не подкрадываться к тебе со спины. Даже на кухне.
Лилит слабо усмехнулась, подходя к раковине и наливая два стакана воды. Один она протянула Гарри.
— На Севере, если кто-то подкрадывается к тебе ночью, это обычно не за тем, чтобы спросить дорогу в туалет. Извини. Я еще не привыкла… к тому, что здесь безопасно.
Гарри взял стакан, прислонившись к буфету. Он посмотрел на тигра, который уже снова положил морду на лапы и закрыл глаза.
— Он вообще кусается? — спросил Поттер шепотом, кивнув на зверя.
— Только если попытаешься отобрать его любимую подушку, — Лилит сделала глоток воды. — Ну, или если ты Малфой. У него, знаешь ли, высокие стандарты.
Гарри не выдержал и тихо фыркнул, подавив смешок. Лед, стоявший между ними весь вечер, внезапно треснул.
— Серьезно? — Гарри улыбнулся, глядя на нее уже совсем иначе. Не как на пугающую, загадочную гостью, а как на человека, который понимает.
— Абсолютно, — в уголках губ Лилит тоже спряталась теплая улыбка. — В прошлом году на приеме он сжевал мантию Люциуса Малфоя. Профессор Дамблдор читал мне лекцию о дипломатии целых два часа, но я видела, что глаза у него подозрительно блестели.
Гарри тихо рассмеялся, и Лилит ответила ему тем же. В этой темной кухне, под аккомпанемент дождя, Мальчик-Который-Выжил и северная воительница вдруг поняли, что у них гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. Им обоим слишком рано пришлось нести на своих плечах тяжесть чужих ожиданий. И на эти несколько минут они могли позволить себе быть просто пятнадцатилетними подростками, пьющими воду посреди ночи и смеющимися над глупыми шутками.