Страница 59 из 87
— Прости, — хрипло выдавил он, стараясь придать голосу привычную небрежность. — Рефлексы. Не хотел, чтобы этот железный дровосек проломил тебе голову.
Лилит обернулась. В полумраке он не мог прочитать выражение ее лица, но ее глаза странно блеснули.
— Защита рода Северного Братства не убивает своих, — спокойно ответила она, поправляя воротник. — Но… спасибо за реакцию.
Она развернулась и пошла дальше по коридору. Сириус остался стоять на месте еще несколько секунд, сжимая кулаки и отчаянно пытаясь взять под контроль бурю, бушующую в его крови, прежде чем шагнуть в темноту вслед за ней.
Оставив позади картину с закованным в латы рыцарем, они спустились на первый этаж. Возникшее между ними молчание стало густым, почти осязаемым. Сириус шёл на шаг позади, отчаянно пытаясь успокоить дыхание и игнорируя фантомное тепло, всё ещё покалывающее кончики его пальцев. Лилит двигалась всё так же бесшумно и плавно, её спокойствие казалось абсолютным, но Сириус успел заметить, как крепко она сжимала в руках древний гримуар.
Из-под приоткрытой двери малой гостиной, расположенной рядом с кухней, пробивался тусклый свет.
Они вошли внутрь. Римус Люпин сидел в глубоком кресле у догорающего камина. На низком столике перед ним дымился деревянный кубок, источающий едкий, до тошноты горький запах аконита — Волчье противоядие. Оборотень выглядел пугающе истощенным: его кожа приобрела нездоровый пепельно-серый оттенок, под глазами залегли темные, почти черные тени, а пальцы, сжимавшие края пледа, мелко дрожали. До полнолуния оставалось меньше недели. Зверь внутри уже начал просыпаться, с каждым часом всё сильнее отравляя его тело и разум. Это было жестокое напоминание — времени у них почти не осталось.
Римус вздрогнул, услышав шаги, и поднял на них воспаленный взгляд.
— Что вы делаете здесь в такой час? — хрипло спросил он, морщась от очередного глотка зелья. — Случилось что-то…
Он не успел договорить. Сириус резким движением захлопнул дубовую дверь и взмахнул палочкой, накладывая на комнату мощный Муффлиато, отрезая их от остального дома. Лилит подошла к столику и молча положила перед Римусом раскрытый гримуар в переплете из драконьей кожи.
— Случилось то, что мы нашли выход, Лунатик, — серьезно, без привычной усмешки произнес Сириус, опираясь руками о спинку соседнего кресла.
И они рассказали ему всё.
Сначала Лилит, ровным, почти академическим тоном, объяснила суть Ритуала Отсечения Сущности, переводя рунические формулы и описывая, как Место Силы её поместья сможет выдержать магический откат. Римус слушал внимательно, его профессиональный интерес защитника от Темных искусств на мгновение взял верх над усталостью. Но когда Сириус перешел к тому, почему они покинули площадь Гриммо, в гостиной повисла мертвая тишина.
Блэк не стал сглаживать углы. Он рассказал, как они с Лилит намеренно отравили родовой камень древней магией крови, как спровоцировали дом на выброс агрессии, чтобы заставить Орден эвакуироваться. Он рассказал это с пугающей прямотой, глядя прямо в глаза другу.
Кусочки пазла в голове Римуса со щелчком встали на свои места.
Сначала на его бледном лице отразился абсолютный, парализующий шок. Он переводил взгляд с невозмутимой Лилит, чей левый серебряный глаз в свете камина казался высеченным из льда, на Сириуса, в чьей позе читался упрямый вызов.
Затем шок сменился осознанием. А за ним пришла ярость.
— Вы… — голос Римуса дрогнул, а затем сорвался на глухой, рычащий звук. Кубок с зельем с грохотом полетел на пол, заливая ковер горькой жидкостью. Люпин резко вскочил на ноги, опрокинув кресло. Усталость мгновенно испарилась, уступив место отчаянию и гневу. — Вы в своем уме?!
Сириус выпрямился, готовый к удару. Лилит даже не моргнула.
— Отравить источник древнего рода! Спровоцировать Дамблдора! — Римус схватился за голову, меряя шагами тесное пространство перед камином. — Там были дети! Молли, Артур… Вы могли их погубить! Вы могли оказаться в Азкабане, если бы Министерство засекло всплеск такой темной магии! И ради чего?!
— Ради тебя, Римус! — рявкнул в ответ Сириус, делая шаг навстречу. — Этот проклятый склеп сжирал нас обоих! Если бы мы не вытащили тебя оттуда, к концу августа от твоего разума ничего бы не осталось!
— Я не просил меня спасать! — сорвался на крик Люпин. Его грудь тяжело вздымалась. Он с болью посмотрел на Сириуса, а затем на Лилит. — Я монстр, Сириус. Я проклят. Понимаешь? Это моя ноша, и только моя! А вы… вы, два безрассудных идиота, разрушили штаб-квартиру Ордена и теперь собираетесь проводить кровавый ритуал высшего порядка, рискуя своими жизнями и свободой! Чтобы поиграть в спасителей?!
— Мы собираемся дать тебе нормальную жизнь! — Сириус сжал кулаки, его глаза потемнели от эмоций. — Ты не монстр, Лунатик!
— Я оборотень! — отрезал Римус с такой горечью, что казалось, ею пропитался сам воздух в комнате. — Я чудовище, которое каждое полнолуние готово разорвать любого, кто окажется рядом. Я не позволю вам рисковать собой. Я не позволю тебе, Лилит, марать руки в темной магии и подставлять под удар свой дом ради… ради меня. Это безумие.
Он обошел стол, не глядя на гримуар.
— Я отказываюсь. Забудьте об этом. Ритуал не состоится.
Не дав им шанса возразить, Римус развернулся, рывком открыл дверь и вылетел из комнаты, почти бегом направившись в сторону сада.
В малой гостиной повисла тяжелая тишина. Только трещали поленья в камине да шипело разлитое по ковру зелье.
Сириус тяжело опустился в уцелевшее кресло и потер лицо руками, чувствуя, как его захлестывает бессилие.
— Черт бы побрал его гриффиндорское благородство, — хрипло выдохнул он. Он поднял глаза на Лилит, которая всё так же невозмутимо стояла у стола. — Оставь его. Ему нужно остыть. У него снова приступ мученичества и ненависти к самому себе. Спорить с ним сейчас бесполезно, ты же видела. Попробуем поговорить с ним завтра.
Но Лилит не собиралась ждать до завтра. Её расчетливый ум понимал: если оборотень укрепится в своем решении, сломить его упрямство будет невозможно. Она плавно закрыла книгу и, не сказав Сириусу ни слова, развернулась и вышла из комнаты, скользнув в темноту коридора следом за Люпином.
Лилит нашла его на застекленной террасе западного крыла.