Страница 53 из 87
Воздух на кухне был густым от напряжения и аппетитных запахов. Летнее солнце щедро заливало белоснежный мрамор сквозь высокие окна. Теплый июльский ветер, приносящий из сада ароматы цветущих роз и нагретой травы, казался настоящим благословением после спертой, гнилостной духоты лондонского особняка. До конца летних каникул и возвращения в Хогвартс оставалось еще достаточно времени, и это поместье обещало стать идеальным убежищем.
Первым не выдержал Рон. Его рука, ведомая древним инстинктом голодного подростка, потянулась к ближайшему румяному пирожку миссис Уизли.
— Рональд! — одернула его Гермиона, но было поздно. Рон уже откусил половину, блаженно закрыв глаза.
— Мам, это просто шедевр, — промычал он с набитым ртом. Молли расплылась в триумфальной улыбке, бросив на домовиху победоносный взгляд.
Но Тинки не собиралась сдаваться. Она щелкнула пальцами, и изящная чашка из тончайшего фарфора, до краев наполненная ароматным чаем с бергамотом, плавно опустилась прямо перед Сириусом. Следом на серебряной тарелочке приземлилось крошечное, покрытое блестящей глазурью пирожное.
Блэк, наслаждаясь моментом, отпил чаю и прикрыл глаза.
— О, Мерлин. Тинки, если ты когда-нибудь решишь уйти от Лилит, я женюсь на тебе ради этого чая, — совершенно серьезно заявил он.
Домовиха зарделась, ее уши затрепетали от восторга, а Молли Уизли возмущенно ахнула, схватившись за полотенце.
Фред и Джордж, поняв правила игры, начали действовать как заправские дипломаты: одной рукой они уплетали мамины пирожки, а другой — ловко таскали эльфийские сладости, нахваливая обеих кулинарок так, что обе хозяйки кухни постепенно начали сменять гнев на милость.
В этот момент двери кухни плавно разъехались в стороны, и на пороге появился Альбус Дамблдор. Пока Лилит распределяла комнаты, профессор не терял времени даром и лично проинспектировал поместье.
— Изумительный дом, Лилит, — произнес директор, проходя к столу. Его глаза лучились спокойным светом. — Руническая защита вашего батюшки — настоящий шедевр архитектурной магии. Я позволил себе лишь добавить несколько сигнальных печатей Ордена и антиаппарационный барьер на внешний периметр сада. Исключительно ради соблюдения протокола безопасности.
— Благодарю, профессор, — Лилит вежливо кивнула, указывая ему на свободное место во главе стола.
Дамблдор присел. Перед ним тут же материализовалась гора пирожков с одной стороны и этажерка с пирожными — с другой. Директор, чья любовь к сладкому была легендарной, с детским восторгом потянулся к творению Тинки, не забыв при этом взять и пирожок с капустой.
— Ах, какое изобилие! Воистину, лучшее средство от последствий темной магии — это хорошая выпечка, — благодушно заметил он, делая глоток чая.
Обед прошел в на удивление легкой, почти праздничной атмосфере. Напряжение спало, уступив место сытой расслабленности. Дамблдор, выпив свою чашечку чая и съев пару пирожных, аккуратно промокнул губы салфеткой и поднялся.
— К сожалению, долг зовет меня обратно. Ордену нужно сообщить о смене штаб-квартиры, — произнес он, оглядывая присутствующих. Затем его взгляд остановился на хозяйке дома. — Лилит, не откажешься проводить старика до дверей?
— Конечно, профессор.
Они вышли из шумной кухни в прохладный, тихий коридор. Астарот, дремавший у стола, приоткрыл один глаз, но провожать их не пошел, явно не чувствуя угрозы.
Лилит шла рядом с директором, выдерживая идеальную осанку. Когда они подошли к тяжелым парадным дверям холла, Дамблдор остановился. Он не стал сразу браться за ручку. Вместо этого старый волшебник повернулся к девочке и чуть наклонился вперед. Пронзительный голубой взгляд из-под очков-половинок, казалось, проникал в самые темные уголки ее разума, минуя любые окклюментные щиты.
— Лилит, — его голос прозвучал тихо, но в нем слышалась сталь. — Ты не хочешь мне ничего рассказать? О том, что именно произошло с фундаментом на Гриммо этой ночью?
Воздух в холле словно заледенел. Лилит знала этот взгляд. Дамблдор прекрасно понимал, что древняя магия не сходит с ума просто так. И он слишком хорошо знал Сириуса Блэка и его новую, слишком способную подопечную.
Где-то глубоко внутри Лилит на секунду шевельнулся укол совести. Ей было стыдно лгать в глаза человеку, который, по сути, пытался их защитить. Но она тут же задавила это чувство ледяным контролем. Она помнила задыхающегося Римуса. Помнила Сириуса, который медленно сходил с ума в стенах родного дома. То, что они с Блэком сделали — отравили родовой камень Гриммо, заставив его взбунтоваться, — было жестоким, но единственно верным решением. Она спасла их разум.
Лилит чуть вскинула подбородок, а на ее лице появилось выражение вежливого, искреннего непонимания.
— Профессор? — ее голос прозвучал ровно и невинно. — Я не совсем понимаю. Я что-то забыла?
Альбус Дамблдор несколько долгих секунд смотрел в ее аметистовые глаза, пытаясь найти хоть каплю фальши, хоть один дрогнувший мускул. Но перед ним стояло идеальное, безэмоциональное создание Северного Братства.
Наконец, директор чуть заметно вздохнул. В его глазах промелькнуло что-то похожее на горечь пополам с уважением.
— Нет, Лилит. Думаю, ты ничего не забыла, — тихо ответил он, выпрямляясь. — Береги себя. И постарайся, чтобы этот дом… оставался спокоен.
Он шагнул за порог и с негромким хлопком трансгрессировал, оставив Лилит одну в просторном холле, наедине с ее первой большой тайной от Ордена Феникса.