Страница 86 из 117
Таня в руках Крюкова сначала извивалась и кричала. Потом, наконец, изловчилась и боднула его прикладом в бок. Вырвалась и подбежала к друзьям.
Часовой, очнувшийся от удара табуреткой, навалился на нее сбоку, отнял автомат. Обезоруженная, Таня забилась в угол. Максим бросился на бойца, впился руками в его автомат. Они закружились по комнате, сцепившись в борьбе за оружие. Боец яростно зажал палец на спуске. Автомат застрекотал, свинцовым вихрем исхлестав пол, потолок, стены и всё пространство внутри этих стен. Со звоном, треском и шипеньем пули вспарывали гудящие железные короба. Сверкая предсмертными снопами искр, подпрыгивали на месте и опрокидывались на пол большие мониторы.
Когда патроны закончились, было тихо.
Комната окутана дымом. Стены забрызганы красным, пол усеян стеклом и завален телами.
Вскоре с пола раздался хриплый стон.
Максим сбросил с себя тушу бойца, с которым только что боролся. Дырка в голове солдата дымилась и кровоточила — срикошетило в яблочко. Следом тяжело поднялся Влад — совсем недавно зажившая рука снова кровила. На боку тоже сочилась кровь. Прижавшись спиной к стене, на полу сидел Крюков — бывший морской волк сполз по стенке, прошитый шальной очередью. Рядом ничком лежал дядя Вова в луже крови. Влад и Максим смотрели на мертвых врагов со смешанным чувством — то ли с облегчением, то ли с отчаянием от того, что больше некому ответить на вопросы, которых за этот день накопилась целая гора.
Когда из-под стола вылезла Таня, Максим схватил ее и прижал лицом к плечу — незачем ей видеть Крюкова. Дрожащая и белая от испуга Алина подошла к Владу.
— Тебя опять ранили, — заметила она.
— Ничего, — он махнул рукой, — лекарств полно.
Он, тяжело ступая, обшарил тела, вытащил у одного гранату.
Максим не выпускал из рук всхлипывающую Таню.
— Валить надо, — заявил он, — наших найдем — и на материк!
В этот момент раздался крик — из шкафа выскочил Андрей и набросился на Влада. Когда Влад спихнул его с себя, тот вынул из кармана рацию.
Влад крикнул «Держи его!», и Максим пинком вышиб рацию у доцента из рук.
— Рассказывай! — приказал Влад, — что здесь творится на самом деле?
Ученый смотрел в пол и не издавал ни звука. Влад выстрелил у него над головой. Доцент зажмурился и вжал голову в плечи.
— Говори! — велел Максим, — всю эту херню про электростанцию, взрыв и светящихся людей затирай чуханам из деревень, а нам — всё, как есть.
— Не спать! — крикнул Влад, — бомби!
Влад нагнулся к ученому, сорвал у него с пояса пластиковую карточку. Подошел к одному из уцелевших компьютеров, защелкал по кнопкам.
Доцент вздохнул и начал рассказ.
— Ладно. В двадцатые годы, когда началась новая холодная война, а вы еще мелкие были, ученые и военные вернулись к ранее запрещенным разработкам в области климатического оружия. Когда члены Совбеза ООН дружно отменили конвенцию семьдесят седьмого года, корпорации вместе с силовиками запустили многомиллиардные проекты, разработки пошли полным ходом. Каждый хотел насрать ближнему под дверь. В Москве мечтали изменить гравитационное поле Земли, чтобы Йеллоустоун оказался под водой, израильтяне хотели устроить дождь из лягушек арабам, китайцы — дождь из боевых комаров русским и американцам. Сначала все топили за мир и дружбу, потом только за необходимую самооборону, потом говорили «мы, конечно, за мир, но иногда лучше бить первым, если не оставляют выбора», и тогда ты уже вроде как не первый. А потом сказали: чтобы не допустить большой войны, нанесение точечных ударов только по военным объектам допустимо. Ведь отдельные удары — это не прямо уж война, а вынужденная мера. Потом по миру прокатилась волна антивоенных протестов…
— Помню, — перебил его Максим, — «мы объявляем свой мир безъядерной зоной», был такой слоган.
— Был, — подтвердил доцент, — когда стало понятно, что обычная война всех погубит, антивоенные движения возродились, как во время первой холодной войны.
— Типичная ошибка гражданских, — заметил Влад, не отрываясь от мониторов, — мол, в наши дни войны так не ведут. Математика войны из поколения в поколение одна и та же.
— Ладно, — махнул рукой Максим, — давай ближе к делу.
— Не перебивайте, оба, — велел доцент и продолжил, — потом было подписано несколько договоров о разоружении, предусматривавших постепенный отказ от оружия массового поражения, вплоть до глобального нуля. Настало что-то типа разрядки. Но одновременно с этим начались эксперименты с климатическим оружием.
— И фарма, очевидно, — прибавил Влад, вроде уточняя, но в то же время утверждая.
— Кстати, — вспомнил вдруг Максим, — а что с брюликами? Ну, за которыми нас Петрович посылал? И которые Крюков хотел отжать? Зачем они, если их тут и так знают?
Ученый замолк и быстро полез в карман. Достал что-то и засунул в рот.
— Стой! — крикнул Влад, — держи его!
Таня и Алина, стоявшие все это время молча, будто очнулись ото сна и побежали к Андрею.
Влад схватил доцента за горло и вырвал у него из зубов маленькую темную ампулу.
«Цианид», — догадался Максим.
Доцент вырвался из рук своих недавних пленников и вынул из кармана рацию.
Максим выстрелил — ученый упал на пол и замер.
Несколько секунд стояли молча.
— Народ! — крикнул из другого конца комнаты Влад, — идите сюда!
Максим, Таня и Алина подошли и уставились в экран большого черного ноутбука.
Друзья впились глазами в черные на белом строчки.