Страница 76 из 117
Глава 24
Вскоре пятеро друзей, окутанных белесым облачком дыма, сидели кружком и говорили по очереди. На лбу каждого был прилеплен клочок бумаги, на клочке бумаги — чье-то имя.
На бумажке, прилепленной ко лбу Кирилла, было написано: «Лаптев».
— Я человек? — спросил Кирилл.
— Да, — хором ответили остальные.
— Русский?
— Да!
— Я еще жив?
— Нет! — отрезал Максим.
Настала очередь Максима. У него на лбу было написано «50 лет Победы».
— Я человек?
— Нет! — ответили друзья. Таня засмеялась.
Пришел черёд Тани. Это уже не первый ее ход был.
— Значит, я человек, вымышленный, уже давно умер, мужского пола. С материка?
Все закивали.
— Люблю рисовать и писать?
Все снова закивали. Она улыбнулась, в глазах — искорка.
— Я кого-нибудь люблю?
Нетвердое «да» прозвучало в ответ.
— Убивал за любовь? — продолжала Таня.
Снова нетвердое «да»
— Погиб молодым?
— Нет! — выдохнули остальные.
Теперь все уставились на Марту. На ее бумажке было написано «лютик».
— Я человек?
— Неа! — помотал головой Кирилл. Марта вздохнула, Мишка подбежал и лизнул ее в щеку, дал лапу.
Спиридон почесал затылок.
— Я человек?
— Да!
— Я вымышленный персонаж?
— Да!
— Плохой?
— Да!
— Старый?
— Да!
— Русский?
— Вроде да!
— Мной пугают детей?
— Да!
— Баба Яга.
Все уважительно покачали головами. Спиридон посмотрел на свою бумажку: «Баба-Яга».
Снова очередь Кирилла:
— Я военный?
— Нет, — ответили все кроме Максима.
— Стоп, — одернул Максим, — вообще-то да.
Кирилл сморщил лоб.
— Так, значит, вы сами точно не знаете. А кого из людей в форме иногда принимают за гражданских? Принимали, то есть. Либо спасатели, либо прокуроры, либо… Гм… Я путешественник?
Все кивнули.
— Полярник?
Все снова кивнули, но не так уверенно.
— Имею отношение к нашим островам?
— Да!
— В честь меня что-то названо?
— Да!
— Море Лаптевых.
— Да.
Кирилл снял со лба бумажку, убедился в победе. Потянулся к фляге с самогоном, но Марта аккуратно убрала ее в рюкзак.
Снова все повернулись к Максиму.
— Я хоть живое существо? — спросил он в отчаянии.
Все помотали головами. Таня прыснула. Максим одернул ее:
— Угадывай давай.
— Не знаю я! — заявила Таня.
— Ну, подумай.
— Да что тут думать — тут либо знаешь, либо нет!
Таня сняла со лба бумажку:
— Евгений Онегин? Это кто вообще? Макс, твоя работа?
Максим пожал плечами.
— Даже я знаю, — фыркнула Марта. Пёс лизнул ее в лоб — карточка с надписью «лютик» упала. Марта засмеялась.
— Ну, вот, — вздохнул Максим, — запороли катку.
— Чего сделали? — переспросила Таня, — говори нормально.
Максим снял свою бумажку.
— Что за «50 лет Победы»?
— Ледокол, на котором я ходила, — заявила Таня с гордым видом.
Кирилл потянулся, зевнул.
— Было бы нас человек восемь, можно было бы в мафию сыграть.
— Лучше в покер, — предложила Таня, — меня еще лет пять назад Жора научил.
Максим и Кирилл мрачно покосились на нее. Она их взгляд перехватила. Продолжила:
— Ну, можно еще в дурачка, если наш новенький еще пару листочков уделит.
— Уже ночь давно на дворе, — заявил он, — вон, как солнце низко, почти на горизонте. Надо поспать. Одного караулить оставьте.
— Молодец! — одобрила Таня, — всегда начеку. Вот, вы и подежурьте пока, через четыре часа разбудите.
Поднялась, потянула покрасневшего Максима к палатке. Кирилл и Спиридон провожали их взглядом. Марта обоих одернула и сказала: «за горизонтом следите!»
Утром двинулись дальше. Нацепили рюкзаки, проверили оружие, перекурили — и в путь.
Осталось еще чуть-чуть — к вечеру путники должны быть на месте. Легенду, как могли, продумали. Максим и Таня пойдут на базу, Кирилл, Марта, Спиридон и верный четвероногий друг Миша останутся ждать их в условленном месте.
Попрощались без особых сентиментов, отдали Кириллу оружие. Марта перекрестила их в спину. Пёс лизнул каждого в щеку и гавкнул на прощание.
Максим и Таня шли молча, держась за руки. Каждый повторял про себя, что будет говорить, чтобы пропустили и поверили.
Наконец, подошли близко к базе. Взору их предстало огромное здание, разделенное на три больших корпуса. По форме база напоминала трехконечную звезду. Вокруг базы было еще несколько больших зданий — с виду ангары, множество каких-то вагончиков и фургонов. Огромный комплекс был окрашен в три цвета — красный, голубой и белый. Краска с годами потускнела. Вокруг — ни души.
— Неужели добрались? — проговорил Максим, — и вправду…
— Что вправду? — спросила Таня. Настрой ее внезапно сменился с вдохновленно-боевого на мрачный, — ну, пришли мы. Прийти — это полдела. Дальше-то что?
Максим пожал плечами.
— Посмотрим, — ответил он. Он и сам не знал.
— Ладно, — сказала Таня, — извини. Мне просто страшновато как-то. И за нас, и за ребят. Надеюсь, что теперь хотя бы…
Договорить она не успела. Что-то щелкнуло — она встала, как вкопанная. Из шеи у нее торчала иголка.
Максим огляделся по сторонам. Вдруг почувствовал, как неприятно кольнуло в шее. Ноги подкосились, в глазах потемнело. Упал.