Страница 48 из 117
— Давай ко мне, — крикнул Кирилл, высунувшись из своего спальника, — вдвоем теплее.
Марта достала маленькое круглое зеркальце, поглядела на себя. Потом подошла к спальнику Курилла, присела рядом. Но перед тем, как залезть в спальник, выхватила нож и прислонила к горлу Кирилла.
— Только без глупостей!
И, не дожидаясь ответа, юркнула к нему под бок и с головой застегнула спальник. Вскоре оттуда раздалось хихиканье.
Максим, уже подойдя к своему спальнику, еще раз приложился к биноклю и осмотрел горизонт. Высокая и почти ровная стена темного мрака в бинокле слегка вибрировала и казалась громадным червем, разлегшимся вдоль всего горизонта. Над тушей этого червя искрились молнии, эхо громовых раскатов застревало в ушах.
Максим надеялся, что в этот раз ему ничего не приснится, и он сможет, наконец, нормально поспать. Разулся, упаковался в спальник.
«Просто закрыть глаза и уснуть, — твердил он себе, — никаких живых трупов, никаких волков, никаких боевых тревог, просто немного здорового сна. Потом — в долгий путь. Надеюсь, не в последний».
«Эй! Вставай! Макс! Подъем!»
Максим разлепил глаза, зевнул — пора сменить товарища на вахте.
— Через три часа труби подъем, — велел Влад.
Максим шутливо козырнул и огляделся по сторонам. Ни впереди, у «края света», ни на вершине холма, не было ни души. Лишь отдаленный гул бури доносился с горизонта. А еще здесь было холоднее, чем на остальном острове, откуда пришли друзья. Градуса на три-четыре холоднее — это точно.
Пока никто и ничто не отвлекает, Максим решил в кои-то веки разобрать и почистить оружие.
«Ствол не предаст, если к нему с уважением, — напоминал он себе, — протирать, смазывать, беречь от грязи по возможности».
К запаху земли и озона прибавился запах масла. За важным и полезным занятием время течет быстрее — главное, не забывать по сторонам смотреть.
«Что сейчас у нас в посёлке? — Максим задумался и помрачнел, — что с моим домом? Что с моей семьей? Сколько всего произошло за эту неделю! Я за целый год столько не переживал. И до сих пор живой. Но что у наших? После недавних событий наш посёлок навлек на себя гнев соседей с Деревянных гор. Вряд ли они сразу напали на нас, хотя, кто знает? Но нам теперь лучше там не показываться — это точно».
Вдруг неподалеку, примерно метрах в ста, Максим увидел белого медведя. Хозяин севера бродил по степи и нюхал землю. На кучку отдыхавших путников он внимания не обращал. Максим уже давно перестал бояться хищников — ну, бродит мишка и бродит. Если на тебя не смотрит, то и не дёргайся. Максим сидел на камне, скрестив ноги по-турецки, с карабином под рукой, и наблюдал за зверем. Через пару минут медведь скрылся за одним из холмов.
Три часа протекли незаметно, малиновый свет раннего утра подсветил лиловый полумрак белой ночи. Максим разбудил друзей. Он обратил внимания на то, что теплее, чем ночью, воздух не стал. Может, даже наоборот — еще чуть похолодало. Хотя, в целом, температура не сильно отставала от июньской нормы — около ноля. Но вот ветер с запада дул ледяной.
— Похолодало! — пробурчал Максим, — придется шапку напялить.
— Скоро тебе вторую водолазку поддеть придется, — заметил Влад, — и лицо закрыть.
Борис вглядывался в карту.
— Через пять километров поварня будет, — оповестил он, — зайдем туда, утеплимся, перекурим на дорожку — и вперёд!
Влад снова возился с синим пакетом, в котором раньше лежала черная коробка Петровича.
— Вандром, а не поварня, — сказал Влад, — это была база полярников, она так называлась.
Кирилл и Марта вместе собирали спальник.
«Им-то точно не холодно», — подумал Максим и улыбнулся.
Друзья нацепили на себя ранцы, повесили на плечи ружья. Потом Влад посмотрел на Марту и ногой толкнул в ее сторону сумку с надувной лодкой.
— Неси, — велел он, — возьмём тебя с собой, но зайцем не пойдёшь.
Марта с готовностью подхватила сумку — она и сама не хотела идти налегке.
— Я еще что-нибудь могу понести, — заявила она, — еду, например. У меня в рюкзаке места много.
И вскоре ее рюкзак наполнился припасами друзей, что заметно облегчило им дорогу. Заодно и Марта почувствовала себя нужной.
До Вандрома дошли быстро. Здесь было еще холоднее — не выше минус трех. Земля была покрыта инеем, а раскаты грома уже заставляли вздрагивать. Небо из голубого стало серым, а ветер так и подбивал прибавить шагу. Мгла впереди гудела и посвистывала. Как и остальные временные стоянки, изба была не заперта, и путники занырнули в узкую дверь. Без лишних слов пересчитали патроны, перекурили, утеплились.
«С богом, — сказал Влад, — вперёд».
Вышли из избы и направились в сторону «края света». Отсюда стена мрака и вправду казалась не такой темной, как издалека. Порывы ледяного ветра со свистом вырывались из бескрайнего моря тумана, словно язык из пасти хамелеона, так и норовя ужалить холодом, хлестнуть побольнее.
С каждой сотней метров становилось всё холоднее, туман всё гуще, седая пелена вьюги стеной поднималась в небеса и скрывалась где-то в тучах. Молнии наверху ослепляли словно вспышки миллиона фотокамер одновременно, гром теперь не давал говорить. Рыжая, покрытая инеем степь уже превратилась в заснеженное поле. Пахло морозным утром и дымком, ноздри слипались. Чем ближе подходишь к облаку тумана, тем чаще замечаешь, как из его основания по земле расползаются тонкие белые струйки пара. Они медленно тянутся вперёд, словно ощупывая дорогу, и, добравшись до человека, обвиваются вокруг его ног холодными белесыми щупальцами.
Зрелище было жутким и вместе с тем по-своему величественным. Уже через пару сотен метров начиналась слепая зона — земля скрывалась в гудящей белой пустоте. Все путники уже продрогли насквозь. Максим никогда еще не подходил так близко к краю света. Ему было и страшно, и интересно одновременно. Он хотел хлебнуть из родной фляги с черной кошкой для тепла и храбрости, но Влад опустил руку на его флягу и отрицательно помотал головой.
«Одно неловкое движение, и ты — труп», — заявил он, перекрикивая стихию.
Вдруг, среди гула и свиста, Максим различил еще один громкий звук, более резкий и более громкий, даже на фоне этого шума вьюги. Словно громкий хлопок. Что-то взрыло снежный покров буквально в шаге от него.
«Ложись!» — раздался крик Влада. Через секунду пятеро путников залегли на снегу.
Максим догадался, что это был за хлопок — выстрел. Их достали даже здесь.