Страница 36 из 117
— Я тоже высплюсь, — согласился Максим. Утром он должен был пойти к торговцу Айдару, а торговаться нужно в бодром состоянии духа и с легкой головой.
— Я вот только так и не понял, — сказал Борис, — откуда у Крюкова наркотики? Ну, которыми он Влада расколоть хотел. Чтобы такие вещества создавать, нужны лаборатории.
— Может, у него еще до всего они были, — предположил Кирилл.
— И у них срок годности не вышел за столько лет? — не поверил Борис.
— Может, у них там и вправду есть лаборатория, — сказал Максим, — может, для того чтобы выделять химические вещества, электричество не нужно? Колбы, реактивы, там, порошки…
— Издеваешься? — фыркнул Борис.
— Гуманитарий, — объяснил за Максима Влад, а затем принялся анализировать, — под землей, во льду, хранили — так срок годности дольше не выходит. Раз электричества нет, значит, это из старых запасов.
— Ты так просто об этом всем говоришь, — заметил Максим, — как будто мы десять лет жили как ни в чем не бывало, или как будто такая аномалия — это легкое отклонение от нормы, а не аномалия.
— А что я, охать и ахать должен?
— Ладно, — выдохнул Кирилл, — вздрогнули.
Чокнулись, выпили. В это время трудно было представить, что существуют такие проблемы, как морозы, кровожадные звери и мигрень.
— Я вот, о чем подумал, — сказал Максим, ковыряя вяленую рыбину, — может, мы за все это время ничего не нашли, потому что плохо искали? Может, те, кто здесь осел, включая нас, в глубине души довольны этой жизнью? Может, в прошлой жизни, в том мире, им было не так уж и уютно, несмотря на все блага цивилизации?
Ребята покосились на него с сомнением.
— Ну, правда, — продолжал Максим, — да, погоревали мы годик-другой о том, что застряли здесь и оставили всю свою привычную жизнь там, на материке, но теперь привыкли. А те, кто не привык, покончили с собой еще в начале.
— Как у тебя всё просто, — ухмыльнулся Борис, — и дом, и семья, и друзья — меня всё это не устраивало десять лет назад? По-твоему, мне уютнее здесь, в каменном веке?
— Я имею ввиду, с психологической точки зре…
— Ну, а что? — Борис не дал Максиму договорить, завелся, — чем плохо? За свет и газ платить не надо, деньги не нужны, воздух чистый, еда натуральная! Духовное очищение! Так?
— Я в тот день, когда всё случилось, — присоединился Кирилл, — отправился с мужиками бивни мамонта добывать, а меня мать отпускать не хотела. Кое-как убедил ее, что все будет нормально. Она обещала блины испечь к моему возвращению. Она трезвая была в тот день, может, и испекла бы.
Кирилл замолчал, сглотнул.
Влад тяжело вздохнул и опустил глаза на левую руку — над венами пролегал тонкий белёсый шрам.
— Ладно, — пробормотал Максим, — извините. Вот, мы как раз и попробуем выбраться — выяснить, есть ли жизнь за пределами острова. Доберемся до западного берега, и, если там штормит не так сильно, как в других местах, пересечем пролив. Вы же сами знаете — больше ведь некуда, прямой путь на материк, на юг, закрыт из-за штормов. На севере — Северный полюс, на востоке — голый океан. А на западе никто давно не был. Может, там потеплело.
Кирилл шмыгнул носом, потянулся. Снова отпил из деревянной кружки, крякнул.
«Ладно, — сказал он, — будет, как будет. А теперь — гуляем!»
Снова чокнулись, снова выпили.
— Точно, — Боря подмигнул, — сейчас попаримся и сходим на ресепшн, узнаем насчет дополнительных услуг.
Уже ночью, когда Максим чистил ружье, а Влад чинил одежду, в колокольчик над дверью их палатки зазвенел.
— Кто? — спросил Максим.
— Свои, — раздался голос Кирилла.
Максим подошел, отодвинул полог, впустил друзей.
Борис и Кирилл были навеселе, в руке у каждого — по бутылке самогона.
— Полкило рыбы или три консервы тушенки за час «дополнительных услуг» — хохотнул Кирилл.
— Еще и выпить дали на посошок, — добавил Борис, — я, кстати, эту гейшу из дополнительных услуг видел, когда мы только пришли — она шмотки продавала на улице.
Влад усмехнулся и хлопнул Бориса по плечу.
— Только-только старые грехи смыли и тут же новых насобирали!
— Не говори! — подхватил Кирилл.
«Что ни говори, — подумал Максим, — а когда ты сытый, чистый и пьяный, то…»
И он потерял нить мысли. Отпил из фляги, зевнул — и на боковую.