Страница 13 из 90
Глава 5
Остаток дня прошёл на автопилоте. Я словно разделилась надвое: тело уверенно действовало по привычному сценарию, а сознание… Сознание витало непонятно где. Ну точно зомбак какой-то, хоть и голова (пока!) на месте.
Я всё время помнила про вуаль — и Митрофан перестал появляться в моих мыслях. Он меня больше не слышит? Или просто сказать нечего? С этой магией всё так запутанно: поди пойми, что на самом деле, а что мерещится.
Или «мерещиться» не может в принципе?
Если тебе кажется, то тебе не кажется…
Я зарылась носом в какие-то бумажки, делая вид, будто поглощена решением рабочих проблем, а на самом деле прикрыла глаза и огляделась.
Асия Джантошевна сидела недвижимо и основательно, как скала, и отчётливо мерцала багровым светом. А ещё от неё расходились лёгкие клочья, похожие на туман, но почему-то чёрные. Интересно, это она исключительно на меня злится или вообще такая по жизни? В любом случае, несладко ей с этим вечным недовольством жить…
Ленка выглядела как стайка ярких бабочек на лугу. Ну, она такая и есть на самом деле: легко стряхивает с себя проблемы, обожает развлекаться и не особо задумывается о будущем. Если сегодня всё хорошо, то так будет всегда. А если не будет, то любая проблема как-нибудь утрясётся. Сама. Я прям завидую этой её лёгкости.
Костик был похож на фейерверк из всех цветов радуги. Он что-то оживлённо лопотал по-китайски: то ли с поставщиком условия обсуждал, то ли просто трепался — поди разбери этот китайский…
А что, если…
Я представила, что у меня есть радиоприёмник: старая такая радиола, тумбочка на ножках — как у бабушки. Там была шкала с названиями городов, и я любила крутить ручку и слушать свист, помехи и иногда голоса, говорящие на непонятном языке.
Что, если добавить этой радиоле современный автоматический переводчик?
Вот сейчас я покручу ручку, настроюсь на станцию «Костик» и…
…да, господин Чжан, разумеется. Пятьсот долларов вполне достаточно. Я скину вам свои реквизиты… Конечно, после первой, пробной, партии мы закажем ещё…
Что⁈
Я резко дёрнулась и едва не обернулась, чтобы посмотреть на Костика.
… Пятьсот долларов вполне достаточно. Я скину вам свои реквизиты…
Это как понимать⁈
«А то ты не знаешь. — В знакомом голосе чувствовалась горькая усталость. — Костик тот ещё прохиндей. Берёт откаты и отдаёт заказы отнюдь не самым лучшим поставщикам. И не по самым дешёвым ценам».
В глазах потемнело, мир покачнулся и будто замер — и я замерла вместе с ним. Как валун на краю пропасти. А потом рухнула вниз.
Ну да, конечно. Именно поэтому я тогда и отказалась от этих дурацких «магических способностей». Противно видеть изнанку некоторых людей — особенно тех, кого считал друзьями или просто хорошими людьми. Вот уж воистину: меньше знаешь — проще жить!
«Но тогда ты живёшь в иллюзии», — шепнул внутренний голос.
Да и чёрт бы с ним, возразила я. Кому это мешает?
«Рано или поздно любая иллюзия разбивается о реальность».
Ну да, с этим не поспоришь…
Я посмотрела на часы: без пяти четыре. Рабочий день почти закончился. И сегодня пятница! Всего-то часик — и Добби свободен! Правда, только на два дня.
Пойти, что ли, кофе попить?
Ленка как раз разговаривала по телефону с клиентом. Отличная возможность побыть наедине и немного собрать мозги в кучку.
Комната отдыха снова оказалась пуста. Мне прям везёт сегодня!
Я сделала себе кофе и даже купила в торговом автомате большой «Сникерс»: мозгам нужна глюкоза! Срочно. Потому что у меня уже шарики зашли за ролики, а извилины сплелись в один клубок, как спагетти.
— Митрофан, ты здесь? — сказала я вслух: вдруг вуаль и правда работает, и мысленный призыв он не услышит?
— Куда ж я от вас денусь. Мне за вами ещё целую неделю надзирать. Если новых нарушений не будет, то я смогу подать рапорт о нецелесообразности дальнейшего контроля. — Голос шёл прямо из воздуха. Материализовываться кот не спешил.
Ну и правильно. Мало ли кто сюда вломится — а на диване громадный котяра сидит. С планшетом в лапах.
Я хихикнула — и поняла, что у меня начинается истерика.
— Я бы на вашем месте хлебнул не кофе, а валерьянки, — проворчал невидимый Митрофан.
И вот тут меня всё-таки прорвало.
Невидимый говорящий кот, надзиратель из Магической инспекции, советует мне пить валерьянку!
— Мда-а-а, похоже, валерьянку пить уже поздно… Придётся принимать меры.
Дверь в комнату сама по себе закрылась и словно задёрнулась тюлем — чем-то полупрозрачным, переливающимся.
— Я повесил снаружи табличку «Закрыто на санобработку». Ещё не хватало, чтобы сюда сейчас кто-то ввалился.
Я хрюкнула, и мой истерический хохот перешёл во всхлипывания. Митрофан сгустился из воздуха рядом со мной.
— Ну вот, было бы из-за чего сырость разводить, — пробурчал он, но за этим бурчанием чудилось сочувствие.
Если тебе кажется, то тебе не кажется.
Истерика закончилась так же внезапно, как и началась. Я вытерла мокрые щёки.
— Спасибо тебе, Митрофанушка. Ты настоящий друг!
— Верёвки вы из меня вьёте, Наталья Владимировна! — Теперь укоризна была несомненна. — На должностные нарушения ведь иду. С поднадзорными болтать не положено, за ними надзирать положено.
— Да ладно тебе. Всё равно никто не узнает, верно? Ты ведь меня не выдашь?
Он посмотрел на меня и вздохнул.
— Своих не сдаём.
Своих?
Я вдруг вспомнила, как вчера Адель Афанасьевна тоже назвала меня «своей».
— А кто у нас «свои»? Все, у кого есть магические способности?
— Нет, далеко не все. Но про это тебе лучше у Аделюшки спросить.
Ладно, теперь я знаю, какие у меня планы на вечер. Но сначала надо дожить до конца рабочего дня. Я торопливо дожевала «Сникерс» и запила его уже остывшим кофе.
— Ну что, продержимся ещё минут сорок, да?
Митрофан ухмыльнулся и растаял в воздухе. Дверь сама по себе открылась.
* * *
Я едва отделалась от Ленки, которая предлагала сходить куда-нибудь развлечься (пятница же!), и зашагала уже знакомой дорогой к магазинчику сувениров.
При виде меня Адель Афанасьевна улыбнулась.
— А, Наташа! Молодец, что пришла. Пойдём, чайку попьём.
Митрофан уже сидел за столом и налегал на сардельки.
— Давай-ка я и тебя накормлю, — сказала мне Адель Афанасьевна. — А то ты что-то прям похудела и побледнела. Супчик куриный будешь?
Я поняла, что готова сожрать слона, и с готовностью кивнула.