Страница 12 из 90
— Ты чего сегодня сама не своя? Всё о личных проблемах думаешь? Да плюнь ты, год проработала, ничего не замечая, ну и работай дальше спокойно.
Я вздохнула.
Легко сказать «работай дальше спокойно»! Тут вся жизнь с ног на голову кувыркнулась. Но Ленка права. Если я буду в своих личных проблемах зависать, то вообще ничего не успею…
Я стиснула зубы и отмахнулась от непрошеных мыслей.
— Костик! — окликнула я, не вставая с места. — Всё нормально, через ВТБ проведу, можешь заказывать. Сколько они хотят предоплаты?
Повеселевший Костик сорвался с места.
— Пойду с Палычем поговорю!
Я посмотрела ему вслед. Нормальный ведь парень. Ну, болтлив немного, но у него просто работа такая, как и у Ленки. Так чего ж я на него всё время злюсь?
«Потому что его тоже зовут Костик, — отчётливо произнёс голос в голове. — И он напоминает тебе про того самого Костика».
Но это был не Митрофан. Даже у голосов в голове есть свой тембр и интонация.
«Это не я, — подтвердил кот. — Это ты. Твой внутренний голос до тебя наконец-то достучался».
Так, кажется, я всё-таки псих…
* * *
Я кое-как дотянула до обеденного перерыва и поскорее вылетела за дверь, пока Ленка замешкалась. Продолжать разговор по душам про Палыча мне совсем не хотелось. Хотелось сбежать куда подальше, никого не видеть и ничего не слышать — особенно эти дурацкие голоса в голове!
Ноги по привычке понесли меня в кофейню, но я вовремя опомнилась и затормозила. Теперь у меня с этим местом не самые лучшие ассоциации. Да и одним кофе не обойдёшься: тут бы чего посущественнее в топку закинуть.
Свернула направо и направилась в «Поварёшку» — недорогую столовку для замученных труженников клавиатурных нив из нашего офисного центра.
День выдался хоть и прохладный, но солнечный, и сидеть внутри не хотелось. Взяла упаковку суши и кофе и пошла в парк.
Я ничего не ела со вчерашнего вечера. Да и вчера вечером тоже толком не ела: только пирожки у Адели Афанасьевны. И не обедала! Я ведь только кофе успела взять — и тут началась вся эта катавасия. Точнее, кото-васия…
Я хихикнула.
— Не вижу ничего смешного. — На скамейке материализовался Митрофан, а воздух вокруг задрожал, в нём замерцали искорки, и внешние шумы исчезли. — Я, между прочим, при исполнении. Куда послали, туда и пошёл.
Теперь я уже истерически расхохоталась.
— Ты всегда такой покладистый, да? Куда послали, туда и пошёл?
Митрофан, совсем человеческим жестом, скрестил передние лапы на груди и нахмурился.
— Да ладно тебе, не обижайся! Я просто… в полной растерянности, — вдруг честно призналась я. — Ничего не понимаю. Может, пора санитарам сдаваться? Полежу в больничке, попью таблеточки — и голоса в голове прекратятся.
«Не прекратятся!» — тут же заявил тот самый голос в голове.
— Не прекратятся, — подтвердил Митрофан. — Разве что голову отрубить. Но вряд ли вы согласны на столь радикальную меру.
Я вздохнула. С браслетом всё же проще: руку ещё можно при необходимости отрубить и дальше жить спокойно. А вот без головы жизни точно нет…
— Есть, но вам вряд ли понравится, — спокойно сообщил Митрофан. — Кощей умеет зомбаков делать — даже без головы. Зомбакам голова вообще не нужна.
— Ох, ещё немного, и я решу, что лучше уж без головы, чем с такой головой. Это же проходной двор какой-то! В моих мыслях копаются все подряд!
— Ну так надо защиту поставить, я ведь вам говорил уже.
— Да, но ты не сказал, как это сделать.
— Очень просто. Сначала нужно увидеть свои мысли как нечто внешнее.
— В смысле «внешнее»? Мои мысли в моей голове, разве нет?
Митрофан посмотрел на меня как на котёнка, который не может найти собственный хвост. Ожесточённо почесал задней лапой за ухом.
— Ох, Наталья Владимировна, Наталья Владимировна… Если из нас двоих кто-то и сойдёт с ума, то скорее это буду я… Да вы просто посмотрите для начала. Ничего не делайте, только наблюдайте.
Я закрыла глаза. Ничего не видно. Хотя темнота не чёрная, а красноватая. Но это солнце в глаза светит…
Или нет?
В красноватом сумраке вокруг меня вились разноцветные искорки. Собирались в гроздья, разлетались в стороны и даже пролетали прямо сквозь мою голову.
А у меня вообще есть голова?
Не открывая глаз, я пощупала себя. Хм, вроде, всё на месте…
Я попробовала проследить за первой попавшейся искоркой. Она будто пульсировала багровым светом и неотступно летала вокруг меня, как назойливая муха. Неожиданно из неё донеслось жужжание: «Висит кредит, платить долги, денег нет, что делать, что же мне делать…»
Ох, вот таких мыслей мне точно не надо! Уйди!
Я ожесточённо замахала руками вокруг себя, будто отбиваясь от настоящей мухи, и резко открыла глаза.
— Ага, увидели! — Митрофан оторвался от вылизывания объёмистого брюха и посмотрел на меня. — Ну вот, теперь остаётся поставить защитный экран, который не позволит посторонним заглядывать вам в голову. Оградить свою частную собственность от любопытных прохожих, так сказать. Заборчик построить, то бишь — так понятно?
— Не очень. Но я попробую.
Я снова закрыла глаза. Теперь искорки появились почти сразу.
Ну и как их за забором спрятать?
Мне привиделся высокий бетонный забор с колючей проволокой сверху. Брр, как в тюрьме!
Весёленький штакетник? Нет, легко сломать, легко перелезть. Не забор, а так, декорация.
Неожиданно на голову будто вуаль накинули: прозрачную для меня, но непозволяющую заглянуть внутрь снаружи.
— Ну наконец-то! — проворчал Митрофан. — И чего тут было сложного? Только учтите, что ваша защита пока очень слабенькая. Против сильного мага не сработает. Та же Алёна Викторовна на раз-два пробьёт, а про Кощея вообще молчу. Так что советую быть осторожнее и лишнего не думать.
Ого, так у меня всё-таки получилось? Пусть корявенько, но получилось⁈
А вот теперь становится интересно.