Страница 40 из 44
— Какая категория?
— В каком смысле категория?
— Патентуем что? Устройство, способ или изделие? — это прозвучало как «первое, второе или компот». — Устройство — это механизм, нужна модель или чертежи. Способ — это как что-то делают, то есть нужно описание по шагам. Изделие — это сама вещь, нужен образец и признаки.
А вот к этому повороту Леха был готов. Накануне они с гномом полдня просидели над формулировками. Сам переселенец хотел запатентовать все сразу, но Петрович обломал ему малину:
— Станок мой, — отчеканил он. — Салазки, винт, шаг я рассчитал и собрал, сюда не лезь. Ты не то что повторить — ты это объяснить толком не сможешь. Поэтому заявляй саму технологию и само изделие. Как получить ленту с кряжа и что это за штука такая — лист, переклеенный из шпона. А как и на чем именно ты эту ленту получил, их совершенно не касается. Хоть зубами грыз. Пиши: способ и изделие.
Так он и заполнил бумагу. Чиновник забрал описание, повертел в руках образец — ровный прямоугольник с полосатым торцом. Леха догадался покрыть его маслом, и светлая поверхность матово переливалась на свету. Канцелярист удовлетворенно отложил фанеру в сторону, проставил дату, расписался и оторвал корешок.
— Приоритет с сегодняшнего числа. Проверим реестр, оформление займет недели три, может четыре. Если кто-то заявился раньше, вызовем вас и откажем.
— А если не заявился?
— Тогда получите бумагу. — Чиновник взглянул на него поверх очков. — Молодой человек, на носу декабрь, и за этот год вы — четвертый. Причем двое были с вечными двигателями. Не расстраивайтесь заранее.
Диана слушала, вытирая руки полотенцем — методично, палец за пальцем. По расфокусированному взгляду было понятно, что она что-то обдумывает.
— Три недели, — сказала она наконец. — А потом будешь искать, кому продать?
— Уже ищу. То есть буду искать.
— А кому в этом городе вообще может понадобиться твоя технология?
— В первую очередь гильдии столяров. Им практически не придется ничего объяснять. У них весь рынок мебельных щитов, а я им предлагаю материал, который дешевле и удобнее. Дальше можно будет сунуться к корабелам, плотникам, да много к кому, просто объяснять придется дольше, — Леха закончил с воодушевлением, которого не испытывал.
Диана повесила полотенце и посмотрела на него.
— Леш. Ты хоть раз в жизни разговаривал с гильдией?
— Ну как бы да, — осторожно ответил он, — я как раз к столярам в цех заходил один раз, когда пробовал устроиться.
— Нет, я не про мастеров и подмастерьев, а про управленцев. Я тоже в переговорах не участвовала, но хотя бы представляю, как это устроено у нас в клане. К старшим не приходят с улицы, к старшим приводят по рекомендации. И тот, кто приводит, что-нибудь с этого имеет. Я уточню, кто сможет тебе помочь.
У Лехи была не особо хорошая память на лица, но этого человека он вспомнил. В первую очередь по отстраненной, холодноватой манере держаться и пронзительному взгляду. Серый костюм из тонкой плотной ткани, южный загар, светлые неподвижные глаза — все как в первую случайную встречу. Теперь выяснилось, что это один из тех людей, у которого есть связи в городе и который ими торгует.
Разговор занял четверть часа и был вежливым до зубовного скрежета.
— Гильдия столяров, — отстраненно повторил Александр. — Старшина или казначей?
— А какая между ними разница?
— Большая. Старшина управляет, казначей платит. — Он посмотрел на образец, который Леха положил на стол, но в руки не взял. — У вас есть бумага?
— Заявка подана. Приоритет с прошлой недели, — Леха бессознательно скопировал сдержанные интонации и емкую манеру разговора.
— Это другой разговор, — в светлых глазах ничего не изменилось, но интонация стала более деловой. — Если бы вы, молодой человек, пришли ко мне без заявки, я бы вас, разумеется, тоже свел. Получил бы комиссию, и через месяц вы остались бы с образцом, но, фигурально выражаясь, без штанов. При этом я бы вам даже ни разу не соврал.
— Спасибо за честность.
— Это не столько честность, сколько чтобы вы ясно понимали ситуацию. — Он наконец взял фанеру, повертел, посмотрел на торец. — Моя комиссия — три процента от суммы сделки. Я сообщу вам место и время, приведу и укажу нужную дверь. Хотя… В вашем случае логичнее наоборот, вы же собираетесь что-то показать вживую. Да, так будет лучше. Но договариваться и торговаться будете сами.
Дни тянулись невыносимо долго. Переселенец то воодушевлялся, то впадал в уныние, то собирался забирать заявку на патент, то начинал фонтанировать новыми идеями. Наконец, гному это надоело, и он придал Лехиной хаотичной деятельности направление.
— Если гильдейские заинтересуются технологией, они обязательно захотят посмотреть на станок. Если они захотят и его срисовать, будем торговаться отдельно. Но артефакт твой точно нужно будет убрать.
— В смысле, убрать? А как мы работать-то будем?
— Алексей, думай головой. — Гном мотнул бородой в сторону приемной площадки, где лежал мутный полупрозрачный брусок. — Он незарегистрированный. Пока мы тут вдвоем ковыряемся, до этого никому нет дела. Макс сказал, что формально объекта нарушения нет. Но нет его до тех пор, пока нет заинтересованных сторон. Когда они появятся, мы за три секунды превратимся в таких матерых рецидивистов, что любо-дорого.
Леха озадаченно молчал.
— Еще раз. Когда к нам придут люди из гильдии, и увидят мощный источник неизвестного происхождения… То уйдут они и с технологией, и со станком, и ты еще рад будешь, если так легко отделаешься.
— А что они сделают? Донесут?
— Может, и не донесут. Но разговор пойдет не столько про патент, сколько про то, откуда у двух столяров на окраине источник промышленного уровня. Придут те, кому положено и спросят: а где, Алексей, твой куратор? Неужели он ничего не знает? Понимаешь, к чему я клоню?
Леха хотел возразить, что это глупо, но понял, что это не глупо. Ничего личного, как говорится. Поэтому через час он уже закопал кирпич в погребе и закантовал сверху тяжеленную бочку с каким-то неподъемным барахлом.