Страница 55 из 122
Но придумать, что именно она скажет юлчы, чтобы выйти из ситуации, не обидев хозяйку, Рубидия не успела. Яраткан Тидесбала вышла из комнаты — спальни? детской? — с ребёнком на руках, завёрнутым в узорчатое покрывало. Её небрежно запахнутая рубашка едва держалась на одном плече, но юлчы ничем не демонстрировала своего неудобства или недовольства происходящим.
— Простите за беспокойство, госпожа Тидесбала. Я не знала о вашем положении, и поэтому… — осторожно начала было майстерин, но юлчыларская эни помотала головой.
— Не стоит. Вы ничем мне не помешали и не мешаете. Единственное, чего моя дочь хочет сейчас, это не оставаться одной, — устало вздохнула Яраткан Тидесбала, не сводя двойных глаз с Рубидии. Желая подать своей гостье пример, юлчы опустилась на диванчик и поманила её к себе сесть рядом, а не в одно из кресел, в которых началась их беседа. Майстерин подошла к ней, опустилась рядом, внезапно поймала на себе пронзительно-синий взгляд в обрамлении пушистых тёмных ресниц. Дочка Тидесбалы смотрела на неё молча и с недетской внимательностью, затем вскинулась, выпуталась из покрывала, оставшись в тонкой рубашечке и потянулась к майстерской повязке.
Яраткан Тидесбала нахмурилась и что-то сказала малышке, мягко перехватила её ладошку, но вместо того, чтобы послушаться, девочка нахмурилась и, недовольно мотая головой, попыталась освободиться. Рубидия хотела было отстраниться, но юлчы, не оборачиваясь к ней, заявила:
— Сидите, майстерин, вы не обязаны уходить или отодвигаться.
Девочка, недовольно похныкивая и гримасничая, старалась всё-таки вывернуться из рук матери, но безуспешно. И лишь когда она сдалась и обиженно съёжилась под покрывалом, не сводя глаз с лица Рубидии и вожделенной алой повязки, Яраткан наклонилась к дочери, что-то промурлыкала, а затем обернулась к майстерин Гаусс и заговорила на родном языке, явно обращаясь при этом к Рубидии — та четко разобрала деймарское обращение “майстерин”, но вот остальное ей осталось непонятно.
— Прошу прощения, что? — переспросила она у юлчы, которая в ответ пояснила:
— Моей дочери придётся со временем понять, что она не может отбирать у гостей то, что ей хочется. Чужую вещь обязательно надо попросить, поэтому я прошу у вас за неё. Если для вас это приемлемо и не вызовет затруднений, то одолжите ей, пожалуйста, вашу повязку.
Рубидия растерялась. Повязку?! С одной стороны, просто полоска ткани, которая нужна, но вовсе не необходима майстерин. С другой стороны, это знак отличия, знак её принадлежности к коллегии и общественного положения. Но точно не с точки зрения юлчы, которая без стеснения смотрит на неё раздвоенными глазами и просит майстерскую повязку как игрушку для ребёнка.
Но ведь она сама пришла к юлчыларской эни далеко не за полоской ткани. По сравнению с жизнью Эрсина или реальной возможностью быстро пересечь границу даже майстерская повязка — почти ничто, всего лишь цветная безделушка.
— Вас не смутит отсутствие на мне повязки? Это ведь не слишком прилично.
— У деймарцев странное понятие о приличиях, — вздохнула Яраткан Тидесбала, судя по всему, с тайным сочувствием. — Но если вы хотите пересекать границы столь же свободно, как и странствующий народ, вам придётся перестать скрывать глаза.
Рубидия уже коснулась пальцами узла на повязке, да так и замерла.
— Мне следует считать это согласием? — осторожно уточнила она, впившись взглядом в лицо юлчы. Та медленно подняла руку к лицу, сложила из пальцев сложный знак, подцепив потоки эфира, и ответила Рубидии:
— Две умные женщины всегда смогут договориться.
Почти что ритуальный договор. По крайней мере, жест, показанный юлчы, несомненно был кусочком древней магической клятвы, созданной задолго до ритуала расщепления взора. В те далёкие времена маги управляли эфиром исключительно с помощью предметов-проводников и имитационных жестов, предполагая, что сходство форм или функций при соприкосновении с объектом даёт над ним власть. Как оказалось, в жестовых техниках и законах подобия было слишком мало смысла, внешнее сходство далеко не всегда означало сходство в эфирных потоках. А ведь именно на эфире и его взаимодействии с прочей материей основана вся современная прикладная магия — артефакторика, целительство, менталистика… Эфирной физики в них куда больше, чем мистики и образности человеческого мышления, которое всегда одушевляло и усложняло действительность соразмерно возможностям людского разума.
Юлчы же истолковала раздумья алой майстерин по-своему.
— Майстерин, — вновь заговорила Яраткан Тидесбала, не обращая внимания на сбившееся очелье, которое задела её дочь то ли случайно из любопытства, то ли из вредности и обиды на запрет, — вы не видите и не знаете то, что видят юлчы. Вы не понимаете, как относятся к вам среди странствующего народа. Не так уж много среди деймарских магесс тех, у кого учиться почётно. Я посоветовала своей племяннице пойти в обучение к алым магессам и надеялась, что она окажется достойной и не упустит этот шанс. Её отчисление, к сожалению, было весьма печальным и вероятным событием, и я могу отблагодарить вас за помощь в восстановлении.
— Госпожа Тидесбала, — нахмурилась Рубидия, — Ут-Кызы была отчислена по моему решению, которое соответствовало формальностям, но не духу справедливости.
— И всё же моя племянница пока ещё всего лишь дочь семьи. Поэтому я вполне могу отблагодарить вас за помощь, которую считаю важной.
Всего лишь дочь? Как будто Ут-Кызы до сих пор казалась своей тёте ребёнком ненамного старше её грудной дочери, несмотря на возраст, образование и все магические таланты. Нет, майстерин Гаусс решительно не понимала ход мысли юлчылар и их странные оценки. Но ей, наверное, сейчас и не следовало в совершенстве понимать их. Прямо сейчас требовалось всего лишь принять чужие условия.
Рубидия развязала тугой узел, и лента повязки скользнула ей в руку. Без колебаний она попыталась повторить клятвенный жест и протянула узорчатую ткань юлчы, которая кивнула майстерин и тут же улыбнулась дочери. Девочка тут же оставила в покое очелье матери и схватила свой яркий трофей, а Яраткан что-то ей сказала и вновь обратила двойной взор в сторону майстерин.
— В таком случае, нам нужно обсудить несколько важных вещей, без которых ваша маскировка станет невозможной. Отныне и до возвращения в Деймар вы уже не майстерин Алой коллегии. Прежде всего, вы женщина-юлчы и должны вести себя соответствующе.