Страница 53 из 60
Завтрак вышел невесёлым. На рассвете Горицвет с Ярославом ещё раз осмотрели следы. При свете солнца стало видно, как на стене сарая тёмными потёками засохла кровь. Словно небрежный художник, устав работать кистью, выплеснул остаток краски из ведёрка.
Ярослав предложил разделиться на два отряда, но Горицвет не согласился. Наглая тварь, которая спокойно пробирается в селение и режет людей, опасна.
Хватит, одного человека он уже потерял.
Горицвет не был опытным следопытом, но утром к дому старосты пришли два охотника из деревни, отец и сын, чтобы помочь найти следы. Парни собирались молча, сам Мечеслав, старший из охотников Прозор и его сын Радослав уже успели обойти всю околицу, свежие следы нашли недалеко от дома, погибшего ранее, Кузьмы.
Впереди уверенно шли по следу Мечеслав и Прозор, за ними, поглядывая по сторонам, Радослав и Горицвет, остальные шли следом.
След вывел их далеко за деревню и оборвался у широкого ручья. Пробовали пройти и по течению и против, но так ничего и не нашли.
— Собак бы нам, живо бы след взяли. Да не приживаются они у нас. — Прозор с досады сплюнул и обернулся к Горицвету. — Слышал, на живца его хочешь брать?
— А ты хочешь помочь? — Горицвет внимательно посмотрел на охотника. — Давно ли зверюга лютует?
— Хочу. — Глухо ответил Прозор. — Вдовый я из-за него. Три месяца прошло, как жену загрыз. А поймать никак не могу. Приходит всегда по разному. То полгода тихо было, потом две ночи подряд был, Любаву мою погубил, да овец у Мечеслава порезал. А недавно вот Кузьма.
Договорились, что Прозор подойдёт к вечеру. Делать в лесу было больше нечего и отряд развернулся к деревне.
Лес становился гуще, непролазные чащи попадались путникам всё чаще. К обеду уставшие девы запросили привал.
— И как они только здесь живут?! — Василиса устало плюхнулась на травку.
— Хорошо живём, не хуже ваших, так точно. — Лисья мордочка выглянула из кустов и тут же пропала. Яна с Василисой переглянулись, не померещилось ли, а Цезарь спокойно стелил покрывало, служившее им столом.
— Выходи уже, стрекоза, обедать будем, ты же, как всегда, голодная.
Из зарослей вышла рыжая, конопатая девчушка лет десяти. Тощая, как удочка, с хитрющими зелёными глазами. Одета она была в рубаху, портки и кожаный жилет.
— Матушка говорит, это потому, что я расту. Доброго дня тебе, Цезарь и вам, уважаемые. — Мелкая чуть поклонилась. — Меня Крижаной кличут.
Обе девушки, видевшие оборотня в первый раз, во все глаза смотрели на девчонку и чуть не запутались в своих именах.
— Чем угощать будете? — Лисичка села рядом, поводила конопатым носиком и с интересом стала смотреть, что Цезарь и старушки достают из котомок. — А пирогов от Серого у вас не осталось?
Яна с Василисой рассмеялись.
— Нет, пироги закончились ещё вчера, кажется.
Угощение было скромным, слегка обугленные куски тетерева и последний кусок сыра. Крижана с опаской посмотрела на мясо и отломила себе кусочек сыра.
— Пойдёмте лучше к нам в гости, матушка сегодня похлёбку из косули делает и жаркое запекает.
— А и пойдём, ну что, девы мои утомлённые, готовы пройтись ещё немного? — Цезарь бодро поднялся.
— Если недалеко, дойду. — Василиса покидала остатки в котомку, Яна взялась складывать покрывало.
Цезарь с Крижаной шли чуть впереди и до девушек донёсся возмущённый шепот лисички.
— Цезарь, ты зачем таких стареньких таскаешь по лесу? Они же едва ходят, тебе не жалко?
Кот усмехнулся, девы конечно молодцы, вспомнили, что резвыми козочками скакать не нужно, но немного перестарались, а может и правда устали.
— Знаешь, Крижана, есть очень верная поговорка, когда охота пуще неволи. Вот и девы мои захотели развеяться, да прогуляться.
Идти оказалось недалеко, селение оборотней показалось минут через двадцать. Крижана вышагивала рядом с гостями, гордо задрав носик. Цезарь кивал знакомым, а Яна с Василисой только успевали вертеть головами.
Яна сразу обратила внимание на то, что дома стояли на приличном расстоянии друг от друга и вокруг не было ни одной изгороди.
Встреченные оборотни, мужчины и женщины, с любопытством разглядывали путников, но никто не подходил и ни о чём не спрашивал.
Возле своего дома Крижана сорвалась и убежала вперёд, вернувшись через минуту в сопровождении матери. Невысокая, стройная и неожиданно белокурая женщина с улыбкой шла навстречу.
— Доброго дня, вам, гости дорогие. Проходите в дом, Цезарь, ты знаешь куда идти. А я сейчас мигом на стол накрою.
— Доброго и тебе, Лада. — Цезарь явно бывал здесь раньше, он уверенно повёл дев в горницу.
— Цезарь, нам бы умыться, прежде чем за стол. — Смущённо прошептала Василиса.
— Пойдёмте, я провожу. — Тут же откликнулась Крижана. Девушки поспешили за ней.
Маленькая умывальня была возле бани, отгороженная резной шпалерой, которая густо заросла плющом.
— А ты давно Цезаря знаешь? — Яна ждала своей очереди, пока Василиса отмывала руки и лицо.
— Семь лет уже, он тогда мне жизнь спас. — Крижана светло улыбнулась и продолжила. — Я мелкая совсем была, против запрета увязалась тишком за старшими на речку. А там стремнина, меня и унесло, чудом не потонула. Еле вылезла, а когда дорогу домой искала, меня волки чуть не задрали. На мой крик и пришёл баюн. Они с Ядвигой тогда в земли Берендея ходили.
Василиса, тоже слушавшая рассказ Крижаны, невольно улыбнулась.
— Сильно влетело, когда домой пришла?
— Совсем нет, они так перепугались за меня, что были сначала слишком рады, а потом уже поздно было хворостину брать. Да я и сама всё поняла.
Яна тоже закончила умываться и они поспешили за стол. Там уже и хозяин подошёл, высокий, плечистый мужик с русыми кудрявыми волосами.
Когда все познакомились, хозяин Орислав предложил перенести обед в сад. Никто не возражал.
Яна тут же предложила хозяйке свою помощь. Лада было согласилась, чтобы не обижать отказом, но Крижана тут же принялась их усаживать, заверяя, что она сама всё сделает. Яне стало немного совестно за маленький обман.
Цезарь, поняв в чём дело, только ухмылялся.
Обед был потрясающим, девы, отвыкшие за последние дни от нормальной горячей еды, с удовольствием отдали должное кулинарному таланту хозяйки.
У Яны на языке вертелось уже пара десятков вопросов, но задать она их не решалась, боясь показаться невежливой. Василиса, тоже знавшая об оборотнях лишь понаслышке, не выдержала.