Страница 1 из 60
Глава 1
Интерлюдия 1
Он спал и в который раз видел один и тот же сон. Его семья, братья, он сам, снова все вместе, как будто ничего не случилось. Во сне он был счастлив. А рядом со спящим сидела прекрасная дева с иссиня-чёрными волосами и белоснежной кожей, она ласково перебирала длинные пряди и что-то шептала. Гостья исчезла перед самым рассветом, а он проснулся с улыбкой, огляделся и помрачнел, это снова был просто сон. И ему придётся очень постараться, чтобы он сбылся.
Интерлюдия 2
Сон. Она всегда приходила во сне, ни спрятаться, ни убежать. Серое марево и голос, от которого всё внутри стынет.
— Срок вышел, Ведара, я жду.
— Да, госпожа, — обречённо прошептала старая ведунья, — я помню.
— Не явится к исходу третьей ночи, я приду сама и заберу весь род.
Ведунья проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем и долго потом не могла успокоиться. Дальше тянуть не получится, пришла пора платить, но как же не хочется.
— Марин, мне кажется, что это дурацкая затея.
— Что значит кажется? Разумеется дурацкая, давай не отвлекайся. Это будет ритуал прощания с ошибками молодости.
Яна обречённо посмотрела на экран смартфона, откуда по видеосвязи за ней наблюдала специалист духовных практик в ранге Просветленная (в быту подруга Маринка, а также вполне себе дипломированный психолог).
— Ладно, проверяем всё по списку: плед, подоконник, бокал красного, листок, ручка и зажигалка. — Яна проверила, всё требуемое было на месте. — Поясни только мне, неразумной, зачем плед в такую жару и почему именно красного, ты же знаешь, что я его терпеть не могу.
— Как зачем? — Марина закатила глаза и поучительно продолжила. — Сама подумай, тебе сейчас плохо, ты страдаешь! А после того, как сожжёшь листок с обидами, снимешь плед и выкинешь бокал, тебе сразу станет легче.
На этом Просветленная сочла свою миссию по поддержке лучшей подруги выполненной и отключилась.
Выписывать обиды на листок было лень и Яна понадеялась, что вселенная принимает аудио обращения. Страдающая завернулась в плед, сделала глоток вина, с трудом влезла на довольно узкий подоконник и заголосила:
— Подлый предатель, я потратила на него лучшие годы своей жизни, а он меня бросил! А мне уже целых двадцать семь лет, жизнь почти закончилась, а я даже нигде не была и ничего не видела! — На одном дыхании озвучив все свои претензии к мирозданию, Яна замолчала. Она честно старалась страдать, тем более, что в пледе было адски жарко, вино откровенная пакость, подоконник неудобный, еще и спина зачесалась.
С отвращением поставив бокал на многострадальный подоконник, Яна спустилась, бросила плед на стул и потянулась, разминая мышцы. Надо же, и правда легче.
Страдать, если честно, совсем не хотелось, да и незачем в общем. Зачем Маринка вообще эту дичь придумала? Хотя да, было забавно.
Решив, что дружеской помощи с нее хватит, Яна отключила телефон, заварила чай из травяного сбора и села в своё любимое кресло. Всё как всегда, почти. Непривычной была только тишина, не пустая и звенящая, а когда слышно за окном шум города, соседей за стеной, но если позвать, тебе никто не ответит.
— С другой стороны, как позвать, если очень-очень постараться, то участкового добрые соседи наверняка вызовут. Это и называется одиночество, ну или свобода, кому как нравится, — Яна усмехнулась, — вот уже и говорить сама с собой начинаю. Ладно, пусть будет свобода.
Собирая чемодан в новую счастливую жизнь, Вадим старательно отводил взгляд. Что-то говорил об изжившем себя браке, привычке, скуке и новой страсти. И это было бы обидно, если бы она не была в глубине души с ним согласна, с каждым его чертовым словом.
Когда-то она была уверена в том, что у неё есть любящий муж, надежное плечо рядом и лелеемая мысль о будущем ребёнке. Яна даже сейчас не смогла бы сказать, когда всё пошло не так.
Но осталась привычная налаженная жизнь, общие друзья, субботние посиделки у его родителей. И, наверное, неплохо, что Вадим решил всё сам. Даже очень неплохо, но без благодарности с её стороны он точно обойдется.
На этой, почти оптимистичной ноте, печальную часть размышлений было решено завершить. И Яна перешла к более приятному, а именно, к планам на ближайшее будущее.
Душа требовала перемен, Яна пересела на диван, душу столь незначительные перемены не устроили.
— Ладно, в конце концов это же классика, уехать в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов. Даже ехать далеко не придется. Работа удалённая, финансы позволяют, значит отпуску быть.
Осталось выбрать место. Хотелось побольше природы и поменьше людей, особенно знакомых людей, с таким глубоким сочувствием во взгляде. Яна прикрыла глаза, аромат душицы и чабреца вернул её в беззаботные дни детства.
Каждое лето родители подруги Марины отправляли дочь в заслуженную многочисленными проделками ссылку, а именно к бабушке в деревню. Осталось неизвестным, хотели ли они просто отдохнуть от беспокойной дочурки или в самом деле надеялись на суровое бабулино воспитание, но трудотерапия на грядках результата не давала.
Когда этажом ниже поселилась Мария Ивановна с внучкой Яной, бойкая Марина сразу взяла под крылышко тихую, молчаливую соседку. Девочки подружились. И после взаимных договорённостей и с согласия всех взрослых, ссыльных каторжанок стало две.
Каждый год девчонки с нетерпением ждали летних каникул, чтобы уехать в деревню. Бревенчатый дом с резными наличниками казался сказочной избушкой. Огромная, на половину кухни, белёная печь, в которой бабушка Ведара на рассвете выпекала ароматный хлеб и толстенькие масленые блины с малиновым вареньем, совсем не такие, как дома на плите. Сколько ночей они просидели в засаде на лежанке печи, безуспешно карауля домового. Просторный двор со старой раскидистой яблоней, к ветвям которой были подвешены скрипучие качели.
Ледяной ручей, берущий начало в роднике под пригорком и протекающий прямо через огород. Дорожка, вдоль старого плетеного забора с зарослями лопухов и крапивы, ведущая к пригорку, белому от каменной осыпи. Стоит только подняться по узкой, осыпающейся тропке наверх и, казавшийся издалека темной мрачной лентой, лес открывается во всей красе,