Летописи Кота Баюна

Глава 9

Яна в растерянности сидела за столом не зная, что теперь делать. Умом она понимала, что не виновата в случившемся, ну или не очень виновата, но убедить себя в этом не получалось. Чувство вины давило гранитной скалой, так что трудно было дышать. Лицо опухло от слёз, нос заложило. Не помогали ни увещевания Цезаря, ни мятный чай Серого.

Цезарь периодически отходил к Ядвиге, проверяя состояние. Колдунья по-прежнему лежала без сознания, но хуже, на первый взгляд, не становилось. В очередной раз, вернувшись из комнаты Ядвиги, Цезарь сел напротив Яны, посмотрел на неё и задумчиво сказал.

— Серый, по моему, она совершенно бесполезна. Давай её сожрём. Есть там конечно особо нечего, но дальше будет только хуже.

Яна изумлённо посмотрела на, обычно очень выразительную, мордочку Цезаря. Сейчас ему позавидовал бы любой картёжник. Перевела взгляд на Серого. Серый сначала облизнулся, но долго не выдержал, хихикнул.

— Да, как вы можете! — Возмущённо начала Яна, но Цезарь её перебил.

— Можем что? Не впадать в истерику? Можем. И тебе советую. Помощи мы не дождёмся, не спасёт ни Гор, ни Кощей. У Ядвиги на обеих руках чёрные браслеты. Помнишь, что это значит?

Яна зажмурилась, чувствительно похлопала себя по щекам, открыла глаза и уже спокойнее спросила.

— Нам придётся их всех спасать, да? И я должна добыть живой воды и совершить подвиг?

— Ага, подвиг, ратный. — Цезарь посмотрел на неё, как на слабоумную. Яна успела подумать, что возможно он и прав, но было всё равно обидно.

Серый посмотрел на неё с подозрением.

— Как-то ты быстро успокоилась после таких известий.

— На самом деле это перегруз для меня. Если хуже уже быть не может, чего теперь нервничать. Так с чего мы начнём? — Яна вздохнула. Становиться спасающей всех героиней очень не хотелось. Да и какая из неё спасительница, самой чуть шею не свернули. И шансы на то нулевые, она даже мир этот толком не видела. Но не бросать же новообретённых друзей и знакомых.

Слово взял Серый.

— Рассуждаем логически. Где Гор и что с ним, мы пока не знаем. Ядвиге нужно противоядие. С этим может помочь Кощей, но что-то с ним случилось. Он собирался сегодня к царю Еремею. Вот оттуда и нужно начинать.

— Серый, ты голова! — Одобрительно закивал Цезарь. — Так и сделаем. Ты, Серый, останешься охранять Ядвигу, а мы с Яной отправимся к Еремею.

Яна согласно кивнула.

— Только бы он его не сильно ранил, только бы не убил! Ох, и силён же зараза. — Мертвенно бледный Таласс судорожно вцепился в перила баллюстрады. Они с Василисой нервно ждали окончания схватки на одном из балконов дворца.

— Так вели ему остановиться! Твоя же зверюга! Смотри, он уже его задушил!

Таласс с недоумением посмотрел на Василису, которая от волнения грызла кончик косы.

— Зверюга моя, за него и волнуюсь. А Кощею ничего не сделается, задери его акула. Мне на защиту Юдика пришлось всю свою силу и силу моря призвать. А то б не осталось от него и щупальца. — Таласс облегчённо выдохнул. — Кажется всё, сейчас он его сюда притащит. Будь готова.

Василиса до рези в глазах вглядывалась в воду, мутную от грязи и крови. Вот из облака мути показались гигантские щупальца и одно из них, разжав хватку, оставило на балконе бесчувственного Кощея.

Василиса кинулась к нему, уловила сердцебиение, уже спокойнее достала из узорчатого кошеля маленькую пилюлю и быстро вложила её в рот Кощею, который уже начал приходить в себя. Обняла за голову и с силой сжала, чтобы не смог избавиться от пилюли. А через пару минут уловила, как пропало дыхание и остановилось биение сердца.

Таласс, тем временем, занимался лечением Юдика, который жалобно скулил, показывая щупальцем на лежащего Кощея.

— Готово. — Поднялась Василиса. — Зови Змиулана.

Таласс с восхищением посмотрел на спокойную Василису.

— Когда мой сын излечится, я пришлю сватов за тобой.

— Нет уж, Таласс, мы так не договаривались.

Таласс только махнул рукой, мол мелочи это, и раздавил в руке амулет. В ту же минуту вода вокруг забурлила, пошла воронками и перед ними оказался сам Змиулан. Довольно взглянул на лежащего Кощея и повернулся к ожидающим, Таласс напряжённо замер, Василиса надменно вздёрнула носик.

— Попутных течений, тебе царь Таласс, вижу, что выполнил моё условие. — С улыбкой произнёс Змиулан. — Так и я слово своё сдержу. Держи.

Таласс забрал желанный флакон из рук Змиулана и прижал к груди.

— Что, и проверять не будешь? — Кивая на Кощея, неприязненно спросила царевна.

— И тебе доброго дня, Василиса Еремеевна. — Всё так же улыбаясь, ответил Змиулан. — Мне нет в том нужды. А ты, оказывается, хороша царевна, невестою бы тебя взял, да уже есть одна на примете, вот незадача. Может так пойдёшь?

Василиса понимала, что змей просто издевается и хочет вывести её из себя, но сдержаться после такого оскорбления было невероятно трудно. Хотя от небольшой шпильки не удержалась. Посмотрела на Змиулана с жалостью и произнесла.

— Недосуг мне, Змиулан, в очереди за тобой стоять, сама женихов достойных перебираю да выбираю. Но, если всё же надумаешь, в третьей сотне как раз будешь.

Змиулан рассмеялся.

— И впрямь хороша. Прости, царевна, за шутку грубую и неуместную. Уж больно вид у тебя был нахальный, вот и не удержался. Если желаешь, отправлю тебя сей же час домой, мигом там окажешься.

— За предложение отправить домой, спасибо. Но решила я задержаться.

Змиулан удивлённо посмотрел на Василису, но согласно кивнул.

— Что же, тогда прощайте. — И исчез.

— Чтоб тебе река болотом обернулась!

— Пропади ты пропадом!

Добрые пожелания дружно посыпались вслед Змиулану, правда предварительно убедившись, что он их не услышит.

Василиса снова склонилась к Кощею.

— Ещё не дышит. Нужно перенести его в покои.

— Сейчас я кликну слуг, перенесут. А мне к сыну нужно скорее. — Талассу не терпелось поскорее дать ему зелье. — Если хочешь, поплыли со мной.

Василиса посмотрела, как уносят Кощея и рассудив, что ей там пока делать нечего, поплыла вслед за царём.

В знакомой уже комнате, находился лекарь, который был возле царевича неотлучно. Таласс подплыл к сыну, приподнял ему голову и приложил к губам флакон с зельем, потихоньку вливая.

Василиса, затаив дыхание, смотрела как порозовела кожа, шевельнулся хвост, дыхание стало ровным и глубоким. Царевич ещё спал, но это уже был просто здоровый сон, а не медленное угасание.