Страница 24 из 60
Гор потянулся, подмигнул девушке и принял чашу. Холодная, освежающая, то, что нужно. Он почти допил, когда его неудержимо потянуло в сон. Успел только увидеть испуганное лицо Вереи и провалился в темноту.
Через несколько минут в терем вошли воины Змиулана. Не обращая внимания на плачущую девушку, опутали Гора цепями и утащили прочь.
Василиса сидела в роскошно отделанных покоях и злилась. Злилась на положение дорогой заложницы, на Таласса, будь он неладен, на непривычную обстановку, а больше всех на себя. За то, что никак не могла понять, что затеял морской царь. Царевна была в курсе торговых отношений царя батюшки с подводным царством, причин враждовать у них не было, поэтому внезапное похищение скорее привело её в недоумение, чем напугало.
Ранее Василиса не бывала под водою, поэтому первое время дала волю любопытству и с интересом разглядывала обстановку, вид за огромным окном, пробовала плавать и ходить.
Когда её сюда доставили, очень бережно доставили, она первым делом потребовала у провожатых встречи с Талассом. Русалки только молча пожали плечами и уплыли, оставив Василису в одиночестве ломать голову. К ней только периодически приплывала русалка с подносом, полным угощения. На вопросы царевны она не смогла ответить, сказав только, что царевна Василиса дорогая гостья и больше она ничего не знает.
Наконец за ней приплыли.
Василису проводили во внутренний дворик, где её уже ждал Таласс. Царевна, после неопределённого ожидания, была на взводе, ей очень хотелось кричать и требовать объяснений, но воспитание взяло своё и она, с достоинством, чуть склонила голову, приветствуя морского владыку.
— Попутных течений и чистой воды, царь Таласс.
— И тебе доброго дня, царевна Василиса, истинно царская дочь. Знаю, что много у тебя вопросов и я постараюсь на них ответить. — Таласс подплыл к Василисе и жестом пригласил её последовать за ним.
Они приплыли в небольшую беседку из кораллов, посередине неё стоял столик, вырезанный из камня, его окружали такие же каменные сиденья. Устроившись на одном из них, Таласс предложил Василисе последовать его примеру и начал говорить.
— Наперёд хочу молвить, что не желал чинить зла ни тебе, царевна, ни твоему отцу, славному царю Еремею. Не держи обиды на меня, верну я тебя на землю в целости и сохранности, и люда мне земного не нужно. Жемчуга да каменьев драгоценных сундук, в подарок отправлю с тобою. Но придётся тебе погостить ещё немного.
Василиса внимательно слушала Таласса, только сейчас обратив внимание на усталый вид царя.
— Гостьей себя сочту, а не пленницей, да царю батюшке только доброе о тебе поведаю, если расскажешь правдиво, ничего не тая, что случилось.
Таласс задумался не надолго, потом поднялся и позвал Василису.
— Следуй за мною, царевна, если так хочешь знать, так тому и быть.
Они вернулись во дворец, проплыли широкий сводчатый коридор и остановились возле одного из проёмов, охраняемых стражей.
Заплыв внутрь, Василиса огляделась. Богато украшенная, большая комната, точнее целая анфилада комнат. Одна из стен, выходящая во внутренний двор, вся в небольших сквозных проёмах причудливой формы, словно каменное кружево. Остальные стены в мозаике из полудрагоценных камней. У дальней стены стоит ложе.
Таласс подплыл к нему и плечи царя беспомощно опустились. Приблизившись, Василиса увидела, что на кровати лежит молодой русал. Юноша был без сознания, чёрные длинные волосы разметались в беспорядке, мертвенная бледность залила красивое лицо. Хриплое дыхание было неровным.
— Мой единственный сын, наследник Трислав. Моя гордость и надежда умирает от неизвестной болезни. Лучшие лекари нашего царства бессильны.
Голос Таласса дрогнул, но он продолжил.
— Несколько дней назад приплыл Змиулан. Трислав к тому времени почти не дышал. Змиулан принёс с собой зелье, но предупредил, что это только отсрочка. Для полного исцеления нужно ещё и он его сделает, но есть условие.
Василиса слушала, затаив дыхание. Таласс горько усмехнулся.
— Не ты ему нужна, царевна. Змиулану нужен Кощей, точнее его смерть. Сам он с ним не справится. И завтра, когда Кощей придёт сюда, его встретит Чудо-Юдо. Не хочу я губить Кощея, но и выбора у меня нет.
Василиса от таких новостей немного растерялась, не это она предполагала в своих догадках.
— Но что помешает Змиулану нарушить слово, когда он получит своё?
— Древняя клятва на крови, если обманет, его отравит собственная кровь. — Таласс задумчиво посмотрел на Василису. — Теперь ты понимаешь?
Царевна нахмурилась, ей было искренне жаль сына морского владыки, но цена могла оказаться слишком высокой для всех.
— Понимаю, но принять не могу. Кощей один из хранителей нашего мира, Таласс, чем обернётся его смерть для всех, ты не думал?
— Я всё время об этом думаю! Но отказаться от единственного шанса спасти сына не могу. — Таласс резко обернулся к Василисе. — И я не изменю своего решения.
— Змиулан увидит мёртвого Кощея и отдаст зелье. — Царевна посмотрела на лежащего Трислава. — Хорошо, пусть будет так.
Море было тёплым и ласковым, солнечные лучи пронизывали толщу воды, играя бликами на серебристой чешуе рыб. Стаи мелких рыбёшек сновали по своим важным делам. Вот неторопливо проплыл мимо осьминог. Растения удивляли разнообразием форм и окрасок. Подводный мир был прекрасен, но Кощею было не до любования красотами. Он почти доплыл до замка Таласса, когда путь ему преградил гигантский спрут. Он и раньше видел грозного исполнителя воли морского царя, когда бывал у него, но не так близко. И уж точно ранее тот не пытался на него нападать. Удивляться не было времени, как не было необходимости уточнять причину, спрут нападал только по прямому приказу владыки.
Уворачиваясь с нечеловеческой скоростью от смертоносных щупалец, Кощей плёл заклинания. Заморозить, обездвижить, сковать, ударить чистой силой, удар, снова удар. Бесполезно. Казалось, что спрут неуязвим. Кружа в воде, которая стала мутной от поднятого гигантским телом ила и песка, напряжённо думал. Рано или поздно спрут его достанет. Стараясь сохранять хладнокровие, обнажил меч и вдруг почувствовал, как загорелись чёрным жгучим огнём оба запястья. Не лучшая была идея, только успел подумать и следом, сначала ноги, а потом и всё тело сдавила страшная тяжесть. Молниеносным движением он ударил по щупальцу мечом, отсекая его. Вода окрасилась тёмной кровью. Но тут же потянулись другие, обвивая и сдавливая с чудовищной силой.