Страница 42 из 74
Родители еще были в Эмиратах. Я связался с ними:
— Мама, привет, ну как вы там отдыхаете?
И Вера Андреевна радостно протараторила:
— Сережа, сынок, как ты? Мы в порядке, здесь так хорошо, сейчас папе дам… — Следом в трубке раздался немного поддатый и довольный голос отца Сереги: — Сынок, ну и красотища же тут! — Трубку отобрала мать и завершила разговор: — Все, лучше пиши, а то тут роуминг!
И отключилась. Я улыбнулся, пожимая плечами — даже слова мне вставить не дала, хотя бы сказать, что звонки по интернету бесплатные, можно даже камеру включить. Ну ладно, главное, им там хорошо. Я понял, что у них все нормально, и перестал беспокоиться.
Когда я собрал вещи, Танюха вдруг встрепенулась:
— Ой, подожди, я сейчас. И не вздумай уезжать, пока не вернусь!
И умотала наверх, не забыв прихватить большую часть скоропортящихся продуктов и кастрюлю с супом.
А я тем временем позвонил Чингизу.
— Привет, Серый! — обрадовался он. — Что-то ты надолго пропал.
— Да я тут мимо проезжал, сейчас еду в Морки. Хотел немного в Казани зависнуть, но туда вызывают.
— А что случилось?
— Да там одна сотрудница приболела, надо срочно осмотреть.
— А, ну ладно тогда, — сказал он. — Кстати, недавно Евка приезжала домой, Михалыч такой довольный, она при деле прям вся такая. А ты, в принципе, чего звонишь?
— Да вот, Чина, хотел один вопрос с тобой обсудить, — сказал я и добавил: — Ты чего это к Танюхе вдруг подкатывать начал?
Чингиз то ли поперхнулся, то ли хмыкнул, по телефону было не разобрать.
— Уже доложила, значит, — сказал он, и по голосу было слышно, что он улыбается.
— Доложила конечно. А ты думал, она это в секрете держать будет?
— Да ничего я не думал. А тебе-то что, Серега? Ты ей кто, муж?
— Я ей друг, — сказал я. — Считай, что брат. И тебя, Чина, знаю не первый день. Поэтому спрошу один раз: ты всерьез или так, от скуки?
Он помолчал.
— А если всерьез, то что? — спросил он уже без смешков.
— Я тебе, Чингиз, не разрешение выдаю, ты его у меня не спрашивал. Я предупреждаю. У нее пацан растет, и парень хороший. Она всю жизнь тяжко пахала и никого ни о чем не просила. Присмотрюсь, как ты себя с ней поведешь. А решил поматросить, тогда лучше даже не начинай, потому что тогда уже я к тебе зайду. И разговор будет другой.
— Напугал, — беззлобно фыркнул Чингиз. — Понял я тебя, понял. Ты за нее не переживай. Я в эти игры не играю, не мальчик уже.
— Вот и славно, — сказал я.
— Ты вообще заезжай к нам, когда обратно двинешь, — добавил он. — Михалыч про тебя спрашивал. Только у нас сейчас не то чтобы весело: Фарида накрученная ходит, юристы эти повадились чуть не каждый день… — Он осекся. — Ладно, это не мое дело и не телефонное. Заедешь и сам увидишь.
— Заеду, — пообещал я и вспомнил, что ехать мне вообще-то не на чем: «Паджеро» с самого отъезда в Москву так и стоял в Морках, у санатория. — Слушай, раз уж позвонил. Мне сегодня надо в Морки, а машина моя там осталась. Подскажи, где тут по-быстрому арендовать что-то приличное?
— Еще чего, арендовать, — фыркнул Чингиз. — Через час у твоего подъезда будет «крузак». Вернешь, когда наездишься.
— Чингиз, да мне неудобно…
— Мне удобно, — отрезал он, и мы попрощались.
Переспрашивать про юристов и накрученную Фариду, жену Михалыча, я не стал. А вот на слова Чингиз ответил делом. Посмотрим.
Заодно, чтобы не откладывать, я написал Еве: «Добрый день, Ева. Просьба, но не срочная: подберите, пожалуйста, для моей подруги Татьяны пару хороших курсов по дизайну интерьера. Можно даже очные в Казани, можно онлайн, лучше с дипломом. Она настроена всерьез, а вкус у нее есть, я сегодня лично убедился».
Ева ответила быстро: «Здравствуйте, Сергей Николаевич! Сделаю, к среде пришлю варианты. А вы к нам когда?»
«Уже еду», — написал я и убрал телефон.
Танюха вернулась, само собой, не с пустыми руками: принесла пакет и термос.
— Вот, — объявила она, выставляя все это на стол. — Чай с чабрецом, бутерброды. С колбасой и с сыром, отдельно завернула, чтоб не перемешались. И банку варенья положила, малиновое, сама варила. Это не тебе, это тете Нине передашь. Она у меня рецепт просила, она их собирает, а я забыла написать. Пусть лучше готовое ест.
— Передам, — пообещал я.
— И позвони, как доедешь, — строго велела она. — А то знаю я тебя, Серега: уехал, и типа с концами.
— Позвоню, позвоню, — заверил я.
Мы обнялись на прощание.
— Спасибо тебе, Танюх. За ремонт, за суп и вообще.
— Да ладно, чего там, — отмахнулась она, а у самой глаза заблестели. — Езжай давай, а то на ночь глядя по зимней трассе… Не дай бог.
Черный «крузак» встал у подъезда даже раньше обещанного. Парень за рулем молча отдал мне ключи и документы, обронил, что страховка без ограничений, козырнул и ушел пешком в сторону остановки. Машина была теплая и заправленная под горловину, а новой кожей в салоне пахло так, что я даже приоткрыл окно.
Из города я выбрался уже в сумерках. Трасса была расчищена, но встречные фуры тащили за собой снежную пыль, и я пристроился за неторопливой «Газелью», не рискуя обгонять. Думалось в дороге хорошо.
Москва из головы уходила неохотно, требовала анализа и обдумывания.
В пятницу эфир, и надо будет сесть и посмотреть его целиком, а не урывками. По делу Ирины меня еще вызовут, придется привлечь Караянниса, как посоветовал Владимир. Про Михайленко подтверждения того, что его взяли, так и не было: Владимир, помнится, говорил «осталось часов десять», а с тех пор прошло куда больше, и никаких новостей. Ладно. Не мой фронт. Захотят, сообщат сами. Но вряд ли толстяк ушел, не те навыки он всю жизнь развивал.
Потом я вспомнил про Таисию, хотя на самом деле и не забывал. Прислушался к себе… Внутри отозвалось гордостью, какую испытал бы любой мужчина, на которого обратила внимание такая шикарная женщина, но… и все. В сердце ничего так и не всколыхнулось.