Страница 20 из 36
Глава 10. Оттепель
До глубокой ночи наша небольшая группа из пяти девочек во главе с Сашей пыталась в переписке довести проект до ума. Единственный парень среди нас был единогласно выдвинут в лидеры, и именно он должен был распечатать тексты и прикрепить их на ватман. Когда глаза уже слипались, а сил совсем не осталось, мы наконец сложили картинку воедино.
На следующее утро, стоя у доски, я чувствовала, как мысли вязнут в сонном мозгу, но даже в таком состоянии заметила, что результат оказался совсем не таким, как мы обсуждали. Пока о своих проектах рассказывали другие группы, я вглядывалась в нашу работу, отмечая, что всё представленное на ватмане – воплощённые идеи Светы. И надо сказать, не самые лучшие, иначе бы мы не выбрали другие.
Взглянув на девочек нашей группы, я поняла, что и они в замешательстве. Саша не обращал на нас никакого внимания, сосредоточенно слушая выступления ребят. А может, только делал вид, что слушает. Света стояла за его спиной и прятала взгляд, то и дело косясь на затылок парня и немного краснея.
Когда подошла наша очередь выступать, Саша, как лидер группы, рассказал о проекте. Его способность к убеждению и харизма, которые всегда производили впечатление на одноклассников, позволили нам получить четвёрку. Хотя и с большим трудом, поскольку уточняющие вопросы учительницы были сложными. А ведь их можно было избежать, оставь Саша утверждённый ночью нашей группой вариант проекта.
Я пылала праведным гневом и была в этом не одинока. Почему, ну почему так? Зачем я отвлекалась от тренировок, задерживалась в школе, не высыпалась, если он всё сделал по-своему? Точнее – по-Светиному. Я даже предположила, что он решил насолить лично мне. За дискотеку. Хотя вряд ли. Он ведь и себе подпортил оценку. И всей нашей группе.
После звонка мы с Катей, Верой и Олей обступили его в коридоре.
– Что это было? – набросилась на него Вера, с громким хлопком закрывая учебник.
– Мы же вчера всё по-другому решили! – прошипела Оля.
Саша поднял руки, сдаваясь, и обескураживающе улыбнулся:
– Девочки, да ла-а-адно. Мы же не провалились! Четвёрка – хорошая оценка.
В принципе, для меня была не столь важна отличная оценка. Больше возмущало то, что наше решение проигнорировали, и мы впустую потратили время.
– А была бы пятёрка, – заметила я и добавила: – Если бы ты представил работу так, как мы обсудили.
Саша легкомысленно отмахнулся:
– Это ничего бы не изменило.
– Все ответы на уточняющие вопросы были в Катиной статье, – зло процедила Оля и полезла в телефон за доказательством.
Парень перестал кривляться и насупился. Взгляд его голубых глаз стал ледяным:
– В любом случае я главный, и я принял решение.
Я посмотрела на Свету: она не участвовала в разговоре и грустно топталась в сторонке.
– Света, а ты что скажешь? Идеи на ватмане твои все были. Это, можно сказать, проект Светы, а не нашей группы.
Подруга испуганно сжалась и прильнула к Саше.
– Я не… – начала она дрожащим голосом, но Саша загородил её.
– Я так решил. При чём тут она?
Оля с Верой закатили глаза:
– Похоже, при всём.
Катя прыснула и переглянулась с девочками. Я почувствовала, что упускаю нечто важное, но никак не могла понять, что именно.
* * *
Февраль начался с неожиданного для этого месяца потепления. Безоблачное нежно-голубое небо раскинулось до самого горизонта, солнечный диск слепил и заставлял жмуриться, а воздух так разогрелся, что захотелось снять шапку, позволив по-апрельски тёплому ветру играть в волосах. Не верилось, что по календарю зима едва перевалила за середину. Казалось, будто в заснеженную холодную картину неожиданно попал кусочек из весеннего пазла и… подошёл!
Я шла по тропинке между дачных домиков с пустыми глазницами окон, в которые бил яркий солнечный свет, и жадно вдыхала «весенний» воздух. Настроение было таким же ясным, как и природа вокруг. Страдивари шёл на поправку: отёк на ноге спал, и она перестала греться, а значит, воспаление ушло.
Конь был весел и общителен. Складывалось ощущение, что он соскучился по тренировкам. Наша странная история с Сашей сошла на нет, чему я искренне радовалась. Иногда мы чувствовали себя рядом друг с другом некомфортно, но и я, и Саша делали вид, что всё нормально. И всё, правда, становилось на свои места, без неловкости и напряжения.
Мы стали реже общаться, но я считала, что это даже хорошо, – нам требовалось время, чтобы заново выстроить отношения. Света проводила с Сашей больше времени, но на это я не обижалась. Ведь именно я бросила Сашу, если можно так сказать о том, что случилось. Поэтому Саше нужна была поддержка. А у меня был спорт.
Тренировки с Летс Гоу становились всё лучше. Я научилась показывать его высокие пластичные аллюры
[23]
[Пластичные аллюры – мягкая, плавная походка лошади, создаётся ощущение, что лошадь «плывёт».]
и всё реже теряла их на элементах
[24]
[Терять аллюр на элементах – внутри исполняемого элемента изменять в худшую сторону баланс, ритм и захват пространства.]
. Схема пока выглядела неидеальной: на приниманиях
[25]
[Принимание – это боковое движение, при котором лошадь движется по диагонали, сохраняя сгибание корпуса в сторону направления движения.]
требовалось больше сгибать в боку
[26]
[Сгибание в боку – это положение, при котором лошадь равномерно изгибает свой корпус вдоль воображаемой дуги, подчиняясь воздействию ноги всадника.]
и дольше фиксировать остановки
[27]
[Фиксировать остановку – без движения стоять на остановке больше пяти секунд.]
, но из-за горячего темперамента жеребец ни в какую не хотел стоять на месте больше пары секунд. Всё это были рабочие моменты. Елена Михайловна просила нас пару раз в неделю проезжать езду
[28]
[Проезжать езду – репетировать, выполнять все элементы программы соревнований в правильной очерёдности.]
, и я знала, что это значит: мы готовимся к стартам! От этой мысли я не могла сдержать улыбку.
Я подходила к конюшне Страдивари, вокруг которой кипела жизнь: кто-то расчищал талый снег перед калиткой, кто-то кормил птиц семечками, кто-то лепил снеговика, больше похожего на гусеницу, вставшую на задние ножки. Над крышами клубился дым, и по округе плыл дровяной аромат топившихся бань. Кажется, где-то пекли пироги, и сквозь дым пробивался карамельно-яблочный запах. Я наслаждалась, пытаясь вспомнить какой-то другой, смутно похожий на него аромат, – и никак не могла.