Страница 19 из 36
Но спустя пару недель я вдруг поняла, что скучаю по его острым репликам. Это чувство появилось вопреки здравому смыслу. Я начала копаться в себе, пытаясь понять, почему именно оно возникло. Стала прокручивать в голове наши с ним перепалки с самого первого дня знакомства и рассмотрела за ершистыми фразами и ехидными замечаниями то, чего раньше не видела: Ярослав учил меня!
Неловко, резко и порой грубо, но он заставлял меня быть внимательнее, показывал нюансы, которые ему втолковывали с детства, а мне неоткуда было узнать. О таких тонкостях не прочитаешь в книгах. Например, он заставлял выходить на десять минут раньше и больше шагать. Я сначала думала, что это потому, что он хочет побыстрее от меня избавиться, но оказалось, конь после таких проходок лучше разминался и быстрее включался в работу.
Ярослав показал, на какую высоту правильно подтянуть железо
[21]
[Подтянуть железо – отрегулировать положение трензеля (или мундштука) во рту лошади так, чтобы оно лежало на беззубом крае нижней челюсти, не сдавливая язык и не вызывая дискомфорта.]
. Да, с обидными словами, что я неумёха и бестолочь, но ведь я и правда не знала, как нужно. А жеребец после этого лучше взял контакт, и у нас наконец стала получаться прибавленная рысь
[22]
[Прибавленная рысь – это аллюр, при котором лошадь движется с максимальным захватом пространства, сохраняя чёткий ритм, импульс и не переходя на более резвый темп.]
. И таких мелочей оказалось очень много!
Поняла я и ещё кое-что. Через эти замечания я узнавала и самого Ярослава. По крайней мере ту его часть, что представляла собой профессионального спортсмена. О себе парень не рассказывал, но даже то, что я уже услышала, позволяло заглянуть за кулисы, скрывающие жизнь его семьи, отношение к лошадям и секреты тренировочного процесса. И теперь я жаждала узнать ещё больше. Вот только не знала, получится ли.
На очередную тренировку я собиралась впопыхах и, наверное, только благодаря немому упрёку Ярослава вышла на манеж вовремя. По географии нужно было к завтрашнему дню подготовить проект в группе. Именно из-за него я и задержалась. Мы с одноклассниками долго пытались понять, как уместить необходимую информацию на ватмане, а в итоге разошлись, так и не решив, что именно окажется там, а что мы будем рассказывать.
Сейчас мой телефон в кармане разрывался от сообщений. Очень хотелось выключить его совсем, но было бы нечестно вешать всё на ребят. В перерывах на шаг и отдых для Летс Гоу, я пыталась хоть немного вникнуть в переписку и ответить что-то полезное. В результате где-то на середине тренировки мы всё-таки пришли к консенсусу, и у меня появилась возможность полностью сосредоточиться на занятии.
Елена Михайловна сказала проехать езду, и мы справились с этой задачей на ура: прошли каждый угол, выполнили все переходы, отлично показали элементы. В равновесии, в размеренном ритме, без единого сбоя. Чувства радости и благодарности к коню захлестнули меня. Я наклонилась и обняла его за шею, уткнувшись лицом в жёсткую гриву.
– Соня, отличная схема, – прокомментировала Елена Михайловна, а затем, хитро прищурившись, добавила: – Такую и на соревнованиях не стыдно показать.
Я немного сникла, понимая, что конь не мой и старты на нём мне не светят:
– Да, – мечтательно и немного грустно ответила я.
– Попробуешь? – серьёзно спросила тренер, и я почувствовала, как сердце пропустило удар.
– Выступить? На нём? – я ещё раз погладила коня по шее. – А можно?
– Я узнаю, но мне этого хотелось бы, – кивнула Елена Михайловна.
На конюшню я возвращалась, глупо улыбаясь. Выступить на Летс Гоу! Да это же мечта! Я старалась не радоваться раньше времени, но удавалось с трудом. Тем более я знала, что Елена Михайловна слов на ветер не бросает, и ни разу не видела, чтобы ей отказывал кто-то из других тренеров или спортсменов.
Оглушённая счастливыми мыслями, я сидела в ногах у жеребца и разматывала бинты. Вокруг суетились другие ребята. Я не замечала ничего, представляя, как вновь надену свой тёмно-синий фрак и белые бриджи и наконец-то окунусь в атмосферу соревнований. Вдруг на всю конюшню раздался ледяной голос Ярослава:
– Стукачка, ты потеряла.
Парень крутил в руке мой телефон, который, видимо, выпал из кармана, когда я наклонялась к шее коня.
За спиной возмущённо запищала Наташа:
– Почему ты обзываешься? Никакая она не стукачка! – девочка встала рядом со мной, прижимая к груди свёрнутую бордовую попону Рамзеса.
– Она знает почему, – спокойно проговорил Ярослав.
– Это я Елене Михайловне рассказала, – Наташа потупила глаза.
Ярослав протянул мне телефон:
– Не ты?
Я покачала головой, парень нахмурился:
– Почему сразу не сказала?
– Не знаю, – я пожала плечами и продолжила разматывать бинты.
Послышался тяжёлый вздох:
– Мелочь, а ты чего молчала?
В голосе Ярослава не было злости, лишь нотки усталости и лёгкая укоризна. Наташа замешкалась, видимо, решала, обидеться на прозвище или всё-таки ответить.
Наконец она выпалила:
– Да я вообще с тобой не разговариваю! – Поплотнее прижала к себе попону и, не удостоив собеседника взглядом, пошла к раздевалкам.
Ярослав принялся скручивать бинты здоровой рукой, а затем помог мне протереть пот с Летс Гоу. За всё это время мы не проронили ни слова. Да я и не ждала ничего. В конце концов, произошедшее не меняло того факта, что я скакала на его коне, а он был приставлен ко мне почти что коноводом, хотя знал и умел в разы больше. А ещё я была младше, опыта у меня меньше – и это я должна была бы ему помогать.
– Извини, – тихо сказал парень, когда я вышла из денника Летс Гоу и собралась идти переодеваться.
– Всё нормально, – ответила я и тут же отвлеклась на сообщение.
Кажется, обсуждение проекта пошло на второй круг.