Страница 21 из 36
От Ярослава пахло чем-то неуловимо похожим, но всё-таки другим: свежее, мимолётнее. Парень мелькнул тенью в воспоминаниях, и мне стало неловко. Откуда он в моей голове? Видимо, слишком часто я думала о Ярославе и его коне, это стало частью моей жизни. Ступив мимо тропинки, я чуть не провалилась по колено в сугроб и решила сконцентрироваться на более насущных вещах.
Я вошла в конюшню, игнорируя кур, которые мешались под ногами. Первым делом зашла обнять Страдивари, поцеловала любимый мягкий нос и только потом пошла переодеваться. В комнате застала Марию Ивановну, одетую по-весеннему: во флисовую кофту и тонкий пуховый жилет. Волосы она собрала в небрежный пучок. Мы поздоровались и недолго поговорили о прекрасной погоде и состоянии коня.
– Страдивари просто душка! – воскликнула Мария Ивановна, перебирая стопку с чистыми вальтрапами. – Уверена, скоро он сможет вернуться в ряды спортсменов. Нога выглядит отлично. Надо, конечно, чтобы посмотрел доктор на узи, но мне кажется, конь уже здоров. А какой он общительный! Всегда прижмётся мордой, носом во все карманы залезет.
Женщина говорила о Страдивари с такой любовью, что я невольно заулыбалась:
– Он такой!
Мария Ивановна, наконец, закончила сортировать вальтрапы и озадаченно посмотрела на меня, что-то припоминая:
– Надо решить, что будем делать со Страдивари во время похолодания. Если на улице замёрзнет вода, грунт превратится в каток. Пока дойдёшь до левады или плаца
[29]
[Плац – это открытая огороженная площадка с ровным грунтовым покрытием, предназначенная для тренировок верховой езды.]
, десять раз упадёшь. Не стоит его выводить, пока не разобьём наледь и снег не ляжет. Травма всё-таки. Лучше перестраховаться.
– Я об этом не подумала, – ощущая укол совести, ответила я и присела на старый скрипучий диван. – Вы правы. Но он же не может совсем из денника не выходить?
– А я его по проходу шагать буду несколько раз в день. И порции уменьшу на всякий случай
[30]
[Норму овса сокращают или полностью исключают из рациона лошади, чтобы снизить её активность и минимизировать риск повторной травмы.]
. – Мария Ивановна взяла огромную стопку вальтрапов и без видимых усилий понесла в амуничник.
У меня была пара часов, и я посвятила их Страдивари: расчесала хвост, подровняла гриву, помыла его поилку и кормушку, хотя они не были особо грязными. Мне очень хотелось позаботиться о любимом коне. Из-за школы и тренировок я не могла приезжать к нему часто и чувствовала вину, а ещё безумно скучала по своему коню. Когда небо начало темнеть, я засобиралась домой, оставив ему целый пакет моркови.
* * *
В проходе царил хаос: детские голоса, яркие ткани костюмов, мелькающие разноцветными всполохами с разных сторон. Мимо меня неслись принцессы, супергерои, роботы, чудовища и даже рок-музыкант группы «Кисс»! У младшей группы были показательные выступления. Их организовали, чтобы приучить детей к стартам, но сделать процесс мягким и увлекательным.
Каждый юный спортсмен готовил костюмированный номер под музыку. Когда-то и я также бегала по конюшне в зелёном платье и рыжем кудрявом парике, изображая Мериду – мою любимую диснеевскую героиню. Страдивари категорически не понравился подол моего платья, привязанный к основанию хвоста, чтобы юбка не съезжала с крупа во время выступления.
– Эй, Соня, за конём следи! Он сейчас чужие мюсли сожрёт. – Ярослав подошёл и покрепче завязал чомбур
[31]
[Чомбур – это верёвка или шнур, пристёгнутый к недоуздку (средству контроля животного с помощью ремней).]
, чтобы Летс Гоу не мог достать до вёдер с едой. – О чём задумалась?
– О соревнованиях, – я посмотрела на часы и засуетилась.
– Слышал, Елена Михайловна хочет, чтобы ты выступила на ближайших стартах, – Ярослав принялся бинтовать коню ноги.
Даже с одной здоровой рукой он делал это быстрее меня.
– Да, – от этой мысли стало тепло в груди.
Видимо, счастье отразилось на моём лице, но в следующий миг парень подрезал мне крылья:
– Я бы так не радовался. Тренироваться на нём – одно, – Ярослав кивнул на коня, – выступать – совсем другое.
Неужели он решил, что, если запугает меня, я откажусь? И зачем это ему? Не хочет, чтобы на Летс Гоу выступал кто-то ещё? Боится, что у меня это получится лучше? Я пристально посмотрела на Ярослава. Он закончил с бинтами и отошёл за оголовьем. По выражению лица невозможно было понять, о чём он думал на самом деле. Он вообще отлично скрывал эмоции.
– Вот и посмотрю, в чём разница, – наигранно небрежно бросила я.
– Тебе не понравится, – Ярослав мило улыбнулся и протянул мне оголовье.
Я выхватила его и вспылила:
– Это не тебе решать!
– Безусловно, – оскалился парень.
Настроение было испорчено. Даже сложная связка из финальной езды, которая получилась, не смогла вернуть его обратно. Меня терзали сомнения: может, я чего-то не знаю про жеребца? Но я же уже давно тренируюсь на нём, и за всё это время сюрпризов не возникало. Ярослав хочет заставить меня нервничать? Вполне в его духе. Всё-таки наше общение было своеобразным.
Если так, то у него получилось: внутри поселилась необъяснимая тревога, которая делала меня рассеянной. Весь следующий день в школе в голове на повторе звучали слова Ярослава, кружили мои догадки и варианты решения проблемы.
Когда раздался звонок, я обнаружила, что не могу вспомнить даже тему урока. Тяжело вздохнув, пообещала себе прочитать нужный параграф перед сном, иначе осенняя история с плохими оценками повторится. Я вытащила из сумки телефон, чтобы выключить режим «без звука», и увидела шесть пропущенных звонков от Марии Ивановны. Нехорошее предчувствие скрутило желудок. Мы со Светой и Сашей оделись, и я первой выскочила на улицу. В школьных коридорах было настолько шумно на перемене, что звонить было бесполезно, половину слов съедал гомон.
– Подождите меня, пожалуйста, я по поводу Страдивари, – бросила я друзьям, набирая номер и вставая за угол, чтобы не мешал ветер.
Ответа не было, я с волнением вслушивалась в гудки. Я набрала номер ещё раз. Потом ещё и ещё. Мне казалось невероятно важным дозвониться. Наконец на том конце раздался запыхавшийся голос хозяйки конюшни:
– Соня, у нас беда! Не дозвонилась до тебя, пришлось принимать решения самой. Я уже всё зашила.
– Что за-зашили? – забывая, как дышать, спросила я, хотя уже догадывалась, что мне ответят.
– Ногу Страдивари, – тихо отозвалась Мария Ивановна.