Регистрация

12

Ульяна проснулась с таким ощущением, будто ей снилось что-то прекрасное, что-то волшебное; стала пытаться поймать это чувство за хвост, а поймав, догадалась: это же был не сон! Это у нее новая сверхспособность вчера появилась, и сегодня она никуда не делась еще, была по-прежнему с ней. Спасибо большое дяде Максиму, что помог теорему доказать. Поглядела вчера Ульяна, как он забегал с подожженной жопой, и поверила в свои силы. Поняла, что ее план может сработать.

Набросала черновик при помощи чатика, потом в заметки на телефоне перенесла, а потом еще от руки переписала, чтобы свой мобильник этому в руки не давать во время разговора. И вот теперь был у Ульяны двойной листочек в клетку, как на школьных контрольных, а на листочке было сочинение:

«В Управление ФСБ России по г. Москва.

Заявление.

Я, Царева Ульяна Константиновна, номер паспорта такой-то и такой-то, выдан тем-то тогда-то, прописана там-то, хочу сообщить о выявленных мною фактах коррупции и вымогательства в филиале N 3 ФГБУ «3 Центральный военный госпиталь имени А.А.Вишневского» Министерства обороны Российской Федерации, расположенном по адресу: Московская область, г. Одинцово, ул. Маршала Бирюзова, д.1.

Заявляю о том, что в моем отношении руководством госпиталя, а именно заместителем главврача Ковалевым Артуром Ивановичем, вероятно, с ведома и при участии главврача Тимофеева Алексея Алексеевича, вымогается взятка в размере 1000000 (Один миллион) рублей за оформление брака между мной и моим женихом, участником СВО, тяжело раненным при выполнении боевого задания и в настоящий момент проходящим лечение в указанном Филиале N3 ФГБУ «ЦВКГ им. Вишневского», Лазаренко Павлом Витальевичем. Хотя мне положено, как невесте участника СВО, согласно статьи 27 Федерального закона N 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» зарегистрировать брак в день обращения, когда я обратилась с такой просьбой к Тимофееву А.А., он мне в этом отказал, сославшись на занятость ЗАГСа и персонала госпиталя, а в дальнейшем потребовал за разрешение и помощь в регистрации брака взятку.

В то время, как наши бойцы, среди которых мой жених Лазаренко А.В., рискуют своими жизнями и проливают кровь, чтобы цели СВО были достигнуты, как приказал наш президент Путин В.В., такие как Ковалев А.И. и Тимофеев А.А. присосались и сосут нашу кровь, и вымогают деньги у семей участников СВО. Я беременна от Лазаренко А.В., имею полное право быть зарегистрирована как его законная жена, с целью растить его ребенка, а Ковалев А.И. мне в этом праве отказывает. Это беспредел в ведомственном госпитале Минобороны и вопиющий факт коррупции.

Прошу провести немедленное расследование в отношении Ковалева А.И. и Тимофеева А.А. и наказать их по всей строгости закона. К настоящему заявлению прилагаю файлы записи разговоров с указанными лицами и мое УЗИ матки.

С уважением, Царева У.»

От руки не с первого раза удалось, со школы не писала почти, пальцы отвыкли. Начинала, запарывала, комкала, начинала заново. Потом расписалась, пошло получше, в итоговом варианте только пару раз в буквах ошиблась, ну это ничего, перерисовала поверху пожирней.

Все равно смотрелось серьезно, внушительно. Ульяна перечитывала, и как только буквы ФСБ в шапке замечала, сразу бежала у самой по телу легкая дрожь.

Никогда до сих пор ни у кого Ульяна не вызывала страха, не умела. А вчера научилась. И это оказалось, если честно, просто охуительное чувство. Такое чувство, что теперь все, что угодно, можно в жизни получить. Это было почти как счастье. Или как если текилы три шота один за другим.

Теперь на московских Ульяне было просто насрать. Она даже здороваться с ними с утра не стала. Копошатся и пусть копошатся себе, хейтят ее и пусть хейтят. Хуй бы с вами, дядь Максим и теть Марина.

Бежала Ульяна к метро и отрывалась от асфальта.

И на всех пассажиров в метро она смотрела борзо. И многие, даже мужики, столкнувшись с ней взглядами, прятались в себя обратно, как улитки, которым по усикам щелкнуть. Раньше часто бывало — мечтала Ульяна сделаться невидимой, а сейчас пусть другие невидимками прикидываются.

Самой ей сейчас ничего не было страшно — ни что Сашина мать уже на подъездах где-то, ни что Артур Иванович ей не поверит. Все сейчас ей было по плечу и все по силам. Такое вау, как у ведьмы на метле.

Дзынь! — написала ей Кристинка: «Прикинь, че»

Ульяну так распирало, что она тут же Крис набрала сама. Хотелось поделиться этим всем, хотелось подключить Кристинку тоже к электричеству. Врубила сразу видеозвонок. Крис была еще не накрашена, припухшая чуть-чуть со сна — или от слез. Сидела у себя на кухне в мужской безразмерной футболке.

— Привееет!

— Ты как? — улыбнулась ей Кристинка.

— Я супер.

— О! Супер? А как Саша? — спросила Крис.

— Да все норм будет, — уверенно заявила Ульяна. — Вот прооперировали.

Потому что она своей силой могла и с ним поделиться тоже. Заставить врачей его вылечить.

— Ну круто, че. А я тут это... Че узнала.

— Ну-ка?

— Анатолий Сергеич все, реально салон закрыл и на продажу выставил. По банкротству. Прямо со всем барахлом, с оборудованием.

— Да ладно!

— Ну вот так. Все, пиздосики.

— Ну че. Вот и доувольнялся нас.

— Типа того.

— А помнишь, как он орал на нас тогда?

— Да тут не забудешь. И без выходного пособия еще.

— Карма ему прилетела, получается?

— Получается, что так.

— А это... Почем продается?

— Три семьсот вроде. Три миллиона. До хрена.

— Ну да, до хрена, конечно... Но так-то нормальный бизнес был.

— Раньше, — напомнила Крис и хихикнула.

Ульяна вдруг представила себе, как она из Москвы возвращается домой победительницей, другим уже человеком, и родную массажку выкупает себе. Не чтобы там сидеть теперь и пялиться днями в химический синий океан, а чтобы быть его хозяйкой. Вот это был бы поворот. Вот это поворот был бы!

— А ты-то там как? — спросила она у Кристинки. — Че там чел твой?

— Да пускай в аду горит, — та постаралась улыбнуться.

— Воистину, — тоже улыбнулась ей Ульяна. — Футболка его, что ли?

— Ну а чья.

— Ты ж моя зая.

— А ты — моя.

— А с работой че как?

— Ну че... Ищем.

— Не ссы. Мы еще всех выебем. Выебем и высушим, — пообещала ей Ульяна и чмокнула экран на прощанье.

Отложила телефон, посмотрела за окно. Маршрутка влипла в пробку. На развязке с МКАДом стояли. В одну сторону стоял миллион машин и в другую. Сломанный кондей засасывал в салон угарный газ с улицы. От сладкого дыма мутило.