Страница 57 из 102
Сначала прошлись мягким по губам, потом положили.
Лёгкий скрип открывающихся дверей, за ними шаги.
— Господин Цзянь.
— Выйди, — голос Гао Вэньцзяня раздался недалеко.
— Я переживала.. — договорить Ци Вэньай не дал строгий голос.
— Выйди! — совсем рядом.
С мгновение ничего не происходило, после шаги и закрывание дверей.
Тепло отвара разливалось по телу со страшной быстротой. На краю сознания Лань И почувствовала, как на ней поправили одеяло.
Прийти в себя в следующий раз получилось не сразу, после неизвестно какой попытки разомкнуть веки получилось увидеть утопающий в заре голубой балдахин.
Лань И со свистом выдохнула. Пальцы шевелились, не смотря на ощутимую слабость в конечностях. В голове туман, точно утренний, рассеивающийся.
Глухие удары донеслись с улицы.
Отодвинув балдахин, Лань И всмотрелась в даль. Ребро низкой ширмы, перекрывающей вид для входящего во внутрь, у противоположной стены — столик.
Лань И скинула одеяло и опустила ноги. Встать сразу не получилось, чёрные круги расплылись перед глазами, ещё балдахин запутался, точно выпускать не хотел. Ни туфель, ни сапог не оказалось ни у кровати, ни у шкафа рядом с ней, только тонкий светлый плащ небрежно свисал с приоткрытой дверцы. Стянув его и передохнув, Лань И накинула его на плечи и направилась к дверям.
Это точно не двор Шугуан, к тому же в голове обрывками всплывали услышанные разговоры. Гао Чунцзин решил свергнуть Гао Синлуна, и занять его место. Плохо, очень плохо. Нельзя этого допустить. Чтобы уничтожить Гао Синлуна необходимо иметь за спиной силу, которая подавит всё и всех. Такая сила есть у одного человека — Гао Вэньцзяня. Ему подчиняются все воины клана Гао.
Двери поддались легко. Лань И оставила их открытыми, переступила порог и замерла только в шаге от края верхней ступени.
По земле стелилась серо-белая занавесь, в которой тонули лежащие фигуры в тёмных одеждах. Стражи.
Лань И не долго их разглядывала, её внимание приковалось к, точно, женской фигуре в чёрном тонком плаще с капюшоном на голове. Она подняла голову и прямо посмотрела на Лань И.
«Предательница».
Точно чёрным ураганом по лестнице взлетел незнакомец и швырнул в лицо горсть, пахнущую травой.
Лань И резко отступила. Ноги и без того плохо держали, а тут ещё повело, и перед глазами мир начал расплываться.
Удар спиной и головой окончательно обрушил тёмное, непроницаемое покрывало.
Темнота настолько уютно обволакивала, что не хотелось покидать её. Резкий запах ударил в нос. Лань И скривилась и дёрнулась подальше от него. Звяканье обрушилось на чувствительный слух. Уйти далеко от запаха не вышло.
Медленно Лань И открыла глаза, пошевелив скованными руками. Они затекли от нахождения вверх, кандалы натирали и давили.
Незнакомец отошёл, отставляя на заваленном столе флакончик, предварительно закупорив его.
Камера. Пыль толстым слоем лежала на полу, паутина по углам тяжестью свисала. И тишина, нарушаемая звяканьем цепи.
Темницей давно не пользовались или только на этот этаж не спускались.
— Где печать? — незнакомец встал напротив Лань И, которая повела головой. Какая печать, причём она? — Печать ветви Цзянь где?
Откуда ей знать, где она? Не имела отношения к ветви Цзянь. Чужие люди.
— После твоего появления несколькими днями назад она пропала. Где печать?
— Не знаю, — прошептала Лань И, прикрывая глаза и проглатывая вязкую слюну. От жалящей боли, пронзившей ноги, вскрикнула и распахнула глаза.
Незнакомец прошёлся рукой по плети.
— Печать где?
Лань И замотала головой. Новая порция боли обрушилась на ноги. Терпеть её невозможно, как и сдерживать крик.
— Где печать? — незнакомец подошёл к деревянному ведру, наполненному до краёв водой, и опустил в него плеть.
— Не знаю, — зажмурилась Лань И, сдерживая влагу в глазах. Но после двух ударов, которые вспыхнули огнём, слёзы покатились сами.
— Где печать?
И снова удары.
— Где печать?
С ног перешёл на живот.
— Где печать?
Лань И не знала о печати ничего. Её точно перепрятали со старого места в тот же час, как она пришла к Гао Вэньцзяню с письмом с угрозой.
Вопрос и боль. Вопрос, боль. Этот круг не размыкался до тех пор, пока чёрная пустота не ударила в голову. Она рассеялась с огнём боли во всём теле.
Плеть проходилась с новой силой по всему телу, сопровождаемая одним единственным вопросом:
— Где печать?
Солёная вода, окрашенная в красный, лужицей собиралась у ног.
Жалящий огонь терзал тело. Лань И терялась в наступающей темноте и свете факелов на стенах.
— Молчит.
— Плохо. Разговорчивая, когда не надо, а когда надо — молчалива. Неправильно.
Лань И сразу узнала по голосу Гао Чунцзина.
— Скажи, где печать, и тебя отпустят, — он подошёл близко и поднял голову Лань И за подбородок. — До твоего прихода Вэнь Цзяню она лежала на старом месте, после исчезла.
— Не знаю, — еле прошептала Лань И.
— Плохо, — Гао Чунцзин выставил в бок руку, в которую лёг деревянный ковшик с водой. — Может, скажешь? Мне невыносимо видеть твои страдания.
— Не..
Крик обрушился на каменные толстые стены с новой силой.
— Какой я неосторожный, — гадко улыбнулся Гао Чунцзин, отряхивая свободную руку. — Это всё из-за тебя. Ты мне травмировала руку.
Он откинул ковш незнакомцу и сжал подбородок Лань И, прошипев:
— Куда делась печать? Говори, иначе по кусочку отрезать начну. Пальцы можно на три части и каждый раз опускать в воду с солью. Скажешь?
В камеру вошли двое с глубокой чашей с горящими углями, из которых торчал длинный железный конец.
— Я.. — Лань И почувствовала, как пальцы на её подбородке сжались.
Печать ветви Цзянь должна лежать в долине Чистого времени. Это запретное место для Гао Чунцзина, как и для большей половины людей клана Гао. Пройти в него можно только со старейшиной или с его разрешения. Но сейчас, в смутные времена, Гао Чунцзин мог пойти на всё.
— Так где? — Гао Чунцзин отпустил подбородок и отошёл к чаше с углями. — Вэнь Цзянь на деле мягкосердечный. Это не его вина, матери его. В неё он такой. Жалость берёт при виде обделённых жизнью. Потому доверил тебе такое дело. Скажешь, где печать?
Он положил руку на обмотанный кончик торчащей железяки.
— Вода.. — губы слушались плохо. — Арка.. В воду опустила..
— Двор Шугуан?
— Вода.. — еле заметно кивнула Лань И. Пусть ищет, раз так жаждал.
— Я понял, где искать. Но, может, есть более точное место.
— Вода.. — точно в бреду шептала Лань И.